— Горжусь тобой, — говорит он после долгого молчания. — Тебе больше не нужно чувствовать себя чужой. Теперь ты одна из нас, полностью.

Улыбаюсь в его куртку – технически куртку Маверика. Не понимаю откуда взялось это внезапное чувство покоя. Хотя тот оргазм, конечно, помог.

Но, как это часто бывает со мной, покой длится недолго.

— Вы, голубки, всё еще там? — зовет Ева с крыльца. — Идите в дом, здесь тепло!

— Черт, — бормочу под нос и смотрю на Беннета. — Тебе нужно…

— Я знаю, котенок. Знаю.

Он вздыхает, качает головой, целует меня в лоб и отступает глубже в тени.

В животе образуется яма, когда обхожу угол и полностью выхожу на свет. Даже сияющая улыбка Евы и ее машущие пальцы не могут облегчить боль, которую я увидела на его лице.

Из-за меня. Я причиняю ему боль.

Всё это время все боялись, что Беннет разобьет мне сердце, но настоящий злодей здесь – я.

Ева и Кендра окружают меня и ведут внутрь. Они засыпают меня быстрыми вопросами и похвалами, пока не начинаю задыхаться. У меня даже нет возможности ответить.

Поднимаю руки, когда мы входим в главный холл.

— Девочки, очень благодарна, что вы так за меня рады, но я что-то устала. Может, восторгаться будем завтра?

Их губы сжимаются, и между ними проскальзывает встревоженный взгляд. Кендра опускает мою маску и прижимается тыльной стороной ладони к щекам.

— Ты в порядке? — спрашивает она. — Имею в виду, ты только что вычеркнула два важных пункта из списка желаний, а выглядишь не слишком радостной.

Вспышка желтого проносится мимо одного из окон у двери – куртка Маверика. Секунды спустя лицо Беннета появляется за стеклом. Пячусь назад, разворачиваясь так, чтобы Ева и Кендра оказались спиной к входной двери.

— Вообще-то, кажется, у меня открылось второе дыхание, — говорю девушкам. — Почему бы нам не пойти на кухню и не перекусить?

— Сейчас? — говорит Кендра. — После двух убийств и секса с крашем ты хочешь есть?

— Черт, ты жесткая сучка, — говорит Ева с ноткой восхищения. — Я не могла есть неделю после первого заказа.

Выдавливаю улыбку, потому что еда – последнее, о чем, блядь, думаю. Мне просто нужно увести их из главного холла.

— Что ж, мир полон разных людей, — делаю несколько шагов назад. — Вы идете, девочки, или мне рассказывать все грязные подробности картофельному пюре и бокалу чего-нибудь игристого?

— Игристое? Черт, я в деле, — говорит Кендра.

— Я тоже! — Ева берет меня под руку, и мы направляемся в столовую.

Бросаю быстрый взгляд через плечо, но Беннета больше нет за окном.

Мой разум в тумане, пока мы шаркаем по коридору. Рот работает на автопилоте, выдавая ответы в нужные моменты разговора. Даже когда мы берем миски теплого супа у шеф-повара Мориса и садимся в столовой, мозг и рот работают независимо друг от друга.

Не могу перестать переживать о Беннете и о том, удалось ли ему вернуться в свою комнату незамеченным. Но больше переживаю за него или за себя?

Эта ситуация превращает меня в того, кем не хочу быть, и речь не о тех гребанных убийствах, которые совершила. Я стала эгоистичной, думаю только о себе и своих потребностях. Ложь теперь дается мне легко, даже когда разговариваю с людьми, которым доверяю. Я больше не узнаю себя.

— Что было круче? Секс или убийство? — спрашивает Ева, наслаждаясь ложкой супа. Кажется, это минестроне, но я не уверена.

Отпиваю шампанского и кручу ложку в миске.

— Оба были крутыми по-своему, но секс с Беннетом, наверное, побеждает.

Ложки звенят, Ева чуть не опрокидывает свой бокал.

— Беннетом? — говорят женщины хором.

— Мавериком! — мысленно пинаю себя. — Секс с Мавериком побеждает.

Ева поднимает брови и свой бокал.

— Я уже подумала…

— А я побежала в подвал за смирительной рубашкой, — говорит Кендра, качая головой. — В тот день, когда ты трахнешься с Беннетом, мы упечем тебя в психушку.

— Поддерживаю. И подпишусь под этим заявлением, — Ева отпивает напиток, затем снова изучает суп. — Ты говорила, что запретила человечину, да?

— Ага, — говорит Кендра. — А что?

Ева наклоняет ложку в нашу сторону, обнажая блестящее колечко от пирсинга в носу.

— О, ну и мерзость, — стонет Кендра. — Сначала Кэт говорит, что трахалась с Беннетом, а теперь ты говоришь, что меня снова обманом заставили есть человечину. Я даже не пытаюсь похудеть, но все делают всё возможное, чтобы еда не лезла в горло.

Женщины отодвигают миски с супом и продолжают хихикать, но я даже не могу притвориться. Потому что это тот самый момент, которого я хотела избежать. Насмешки. Маленькие шутки, которые режут намного глубже, чем они думают.

Не говоря ни слова, отодвигаюсь от стола и выбегаю из столовой, прежде чем они успевают увидеть мои слезы.

Вернуться в свою комнату и поменяться местами с Мавериком было проще всего. Невозможность утешит ...