— Ни слова больше, — бросаю нож к ее ногам, затем расстегиваю ширинку и передвигаю так, чтобы мой член оказался снаружи, но всё еще скрыт от камер. Также слежу, чтобы моя задница была скрыта под штанами, потому что на левой ягодице у меня очень характерная татуировка в виде ананаса.

Я должен был как-то увековечить остров грешников.

Кэт умудряется разрезать свои зимние штаны, но у нее возникают проблемы, когда добирается до треников, вероятно, потому что боится сделать второй разрез между ног. Возмущенный такой перспективой, забираю у нее нож и, отведя штаны от кожи, прорезаю отверстие.

— Блядь, кажется, сам Джек Фрост33 сейчас лижет мои половые губы, — говорит она. — Согрей меня!

У нас нет времени на прелюдию. Даже если бы оно было, слишком сильно хочу ее. Отбрасываю нож в сторону и укладываю Кэт на спину. Как зверь в период спаривания, прижимаю ее к земле и вхожу. Жар обвивает член, всхлип вырывается из ее груди.

— Дерьмо, забыла про твой пирсинг, — стонет она. — И про размер.

— Тогда, думаю, хорошо, что ты такая чертовски мокрая.

Со стоном хватаю ее за запястья и прижимаю их над головой. Слои ткани между нами создают трудности, но я удерживаю Кэт на месте, входя в нее глубже.

Ее стенки сжимаются вокруг меня, спазмируясь и втягивая – вспышка удовольствия пронзает позвоночник. Она двигает бедрами и принимает каждый дюйм со стоном, от которого моя кожа вспыхивает.

Я трахаю Кэт сильнее, пока ее глаза не закатываются, а душа почти не покидает тело. Дыхание синхронизируется с моим, и мы создаем легкий туман, двигаясь друг против друга, каждый из нас спешит кончить до прибытия экипажа.

В этом же и есть смысл игры, правда? Поэтому Кэт захотела вызвать возницу. Поэтому не хотела трахаться, пока он не был в пути. Подсознательно, думаю, мой маленький котенок хочет, чтобы нас застали.

— Я так близко, Беннет, — говорит она с придыханием, от которого яйца сжимаются. — Заставь меня кончить. Пожалуйста.

Вдалеке цокот копыт отбивает ритм моих толчков. Она пока не слышит их, но когда услышит, возможно, одумается и положит конец всему. Отпускаю ее запястья и кладу руки по обе стороны от головы, как наушники. Делаю вид, что мне нужно больше рычагов, но на самом деле просто пытаюсь выиграть еще несколько минут. Она близка. Несколько минут – всё, что мне нужно.

Угол помогает, и я трахаю ее немного жестче, загребая бедрами каждые несколько толчков и дразня клитор трением, когда наклоняюсь вперед. Глядя мне в глаза, Кэт срывает перчатку и запускает руку в штаны. Но мне этого мало. Хочу видеть ее лицо, когда она кончает. Хочу слышать каждый сладкий звук, а не заглушенный маской полустон.

Протягиваю руку и срываю ее маску. Эта минутная потеря концентрации позволяет ей услышать звон сбруи, приближающейся всё ближе и ближе.

— Беннет, нам нужно остановиться, — шепчет она, хотя ее бедра продолжают двигаться навстречу. — Они почти здесь.

Наклоняюсь и трусь щекой о ее щеку.

— Тогда тебе лучше поторопиться. Я не остановлюсь, пока ты не кончишь на мой член.

— Я… не могу! — говорит она.

О, но думаю, она может.

Перемещаю руки на ее плечи и двигаюсь в ровном ритме. Кэт толкает меня в грудь одной рукой, безмолвно умоляя спасти ее, но не стану. Не в этот раз. В этот раз я сломаю ее.

— Кто придет первым? — говорю я. — Котенок или сани?

Пока одна ее рука работает над клитором, другая сжимает мою куртку. Но теперь она не отталкивает меня, а притягивает ближе.

— Блядь, я кончаю, — шепчет она. — Закрой мне рот, закрой…

Зажимаю ладонью ее приоткрытые губы, как раз в тот момент, когда она издает крик. Ее глаза расширяются и закатываются, она втягивает воздух носом, выдыхая крики удовольствия в мою руку.

Тем временем я веду свою битву. И проигрываю. Слышать, видеть и чувствовать, как она кончает, – это слишком, и я наполняю ее. Даже когда лошади подходят так близко, что чувствую их запах, толкаюсь глубоко внутрь и опустошаю себя.

— Ты невероятна, Кэт. Ананасам до тебя далеко, — скатываюсь с нее и убираю себя в штаны.

— Рада знать, что захватила фруктовый рынок, — говорит она. — А теперь помоги мне выглядеть прилично, пока сани не подъехали.

Сажусь с самодовольной ухмылкой и помогаю ей поправить волосы. Сани останавливаются, когда мы встаем на ноги.

— Полагаю, у вас двоих был приятный вечер? — говорит возница, помогая Кэт сесть в сани.

Она бросает на меня быстрый взгляд и усмехается.

— Можно и так сказать.

Возница свистит, заметив два тела.

— Этим двоим не повезло.

Кэт смотрит на кровавую бойню.

— Нет, не повезло, — она смотрит на меня и улыбается. — Но они получили то, что заслуживали.

Сажусь рядом с Кэт, и возница трогается с места. Теперь, если нам удастся вернуться в особняк без помех, этот вечер действительно станет идеальным.

Пока сани подпрыгивают на ухабах, бросаю взгляд на Беннета. За последние несколько дней я увидел ...