Кого я обманываю? Только и делала, что позорилась с момента прибытия, и становится только хуже. Теперь собираюсь скатиться с большого заснеженного холма, а когда достигну подножия склона, скорее всего, струшу и не совершу убийство. Тогда эта богиня с косичками вмешается и заберет его, даже не моргнув своими идеально накрашенными ресницами.

Когда мы забираемся в сани, сердце снова падает, когда Маверик садится рядом с Евой. Айс Пик пользуется возможностью и прижимается ко мне, принося с собой облако лукового запаха.

Прощайте, надежды и мечты на сегодняшнюю вечеринку. Когда часы пробьют полночь, Маверик будет глупцом, если поцелует меня вместо нее.

Кучер цокает языком, мягко щелкает поводьями, и лошади трогаются с места. Старомодные фонарные столбы выстроились вдоль дорожки по обе стороны, отбрасывая мягкий свет, направляющий сани. Падает легкий снежок, каждая снежинка тает, как только касается кожи.

— Может, стоит надеть маски сейчас, — говорит Маверик поверх звука полозьев, режущих снег. — Лицо может обледенеть, а это не очень приятно.

Достаю из кармана розовую лыжную маску и натягиваю ее на лицо. Зудящая шерсть вызывает желание немедленно сорвать ее, но мысль о том, что лицо буквально околеет, удерживает руку.

Ева тоже надевает маску, хотя она гораздо тоньше и выглядит бесконечно удобнее и стильнее, чем моя. Маска закрывает нижнюю половину ее лица, и вместо того, чтобы выглядеть как цветная грабительница банков, она всё еще выглядит как гребаная модель.

— Боже, не знаю, как ты выносишь эту шерсть, — говорит Ева.

— Просто хотела убедиться, что останусь в тепле, — говорю, улыбаясь через силу.

Ева лезет в карман и достает вторую тонкую маску.

— Взяла две на случай, если кто-то забудет свою. Она такая же теплая, как шерсть, но более удобная.

Отлично. Она красивая, уверенная и добрая.

Беру у нее маску и натягиваю на голову. Она была права. Несмотря на тонкий материал, тепло, как в шерсти, и гораздо мягче на коже.

— Не хотелось бы, чтобы на твоем хорошеньком лице появилась сыпь, — говорит Ева с подмигиванием. — Можешь оставить ее себе.

Не могу сказать, был ли это завуалированный комплимент или что-то более искреннее, но затем Маверик вносит полную ясность.

— Ева, Кэт любит парней, так что ты не по адресу, — говорит он, похлопывая ее по бедру.

— Значит, тебе нравятся и девушки, и парни? — говорит Айс Пик Еве, и я уже вижу, как он представляет ее голову у себя между ног.

— Мечтай, — говорит Ева, и уголок ее маски приподнимается, когда она усмехается, — меня интересуют исключительно женщины, и нет, ты не можешь смотреть.

И словно маяк в ночи, надежда светит вечно. Может, я все-таки получу этот поцелуй в канун Нового года. Просто нужно сначала пережить убийство во время сноубординга.

Не знаю, почему не могу быть честной со всеми. Когда начала документировать Кендру, просто искала способ превратить свои интересы во что-то осязаемое. Но очарование было не в самих убийствах, а в психологии, стоящей за ними. К сожалению, я осознала это только после того, как Кендра согласилась взять меня под свое крыло.

Теперь я слишком труслива, чтобы признать, что не думаю, что смогу это сделать.

Когда поляна для подъемника появляется в поле зрения, у меня заканчивается время придумать оправдание, чтобы увильнуть. У меня даже нет Кендры здесь для поддержки. Лошади останавливаются, и все выходят из саней, но я застряла. Не знаю, смогу ли это сделать. Не знаю, хочу ли.

Затем лицо Маверика появляется рядом с моим коленом, и он протягивает руку.

— Готова сделать это?

Мозг кричит громкое «нет», но я вкладываю свою руку в его, и он помогает мне спуститься с саней. Готова или нет, если хочу, чтобы Маверик видел во мне одну из них, нет выбора, кроме как совершить убийство, когда достигну конца склона. С твердым решением делаю глубокий вдох и улыбаюсь.

— Готова настолько, насколько вообще возможно.

Ева подходит ближе и легко кладет руку мне на плечо.

— Это будет так весело, Кэт. Вот увидишь. Я научу тебя кататься на сноуборде как профессионал к концу поездки!

Сноубординг – не то, что меня беспокоит.

— Подъемник работает! — кричит Айс Пик из соседнего здания.

Большой мотор оживает с ворчанием, и кресла начинают двигаться по трассе. Слежу за длинным тросом, прокладывающим путь в небо вверх по горе. Кресла висят через равные промежутки, все они появляются и исчезают намного быстрее, чем я ожидала.

— Нам нужно садиться, пока он движется? — моргаю на кресла, которые, кажется, ускоряются.

Ева наклоняется так, что ее рот оказывается рядом с моим ухом.

— Это легче, чем кажется, — шепчет она. — Попроси Маверика помочь тебе.

С легким толчком подталкивает меня к нему. Стыдно, что сначала она мне не понравилась. Ева – настоящая девчонка, которая поддерживает других девчонок.

— Нужна помощь? — спрашивает Маверик, и я могу только кивнуть.