— О, поверь, я и не жалуюсь. Уэйленд — единственный мужчина, на которого я смотрю. Кстати, я рассказывала тебе про его картофелины?

Пайпер подается вперед, словно сомневаясь, правильно ли она расслышала.

— Его картофелины?

Я зажмуриваюсь.

— Да, я слышала про его картофелины во всех подробностях. — Я поворачиваюсь к Пайпер. — Пожалуйста, не поощряй ее. Иначе ты не сможешь спокойно смотреть на ее мужа без румянца на всю щеку.

— Я сейчас вообще ничего не понимаю, но поверю тебе на слово, — говорит Пайпер, делая еще глоток из бутылки.

Мы с Джиной хихикаем, а затем она поверх своего бокала косится на роскошных и невероятно шумных парней на другой стороне бара.

— К слову о горячих качках и их больших картофелинах: твой весь вечер не сводит с тебя глаз.

— И так всю дорогу, — добавляет Пайпер, снова запрокидывая бутылку пива. — Никогда не видела брата таким влюбленным.

— Да ничего подобного, — заявляю я, рискнув бросить взгляд на виновника разговора, который сидит на барном стуле напротив. Одноклубники Роуэна вовсю орут и глушат шоты вокруг него, а его глаза, кажется, горят даже в этом полумраке, намертво прикованные ко мне.

— Серьезно, то, как они смотрят друг на друга... — Джина переводит взгляд с Роуэна на меня и обратно. — Это напоминает мне документалку про дикобразов, которую я смотрела на Animal Planet. Там самка брызгает своим... ну, понимаешь, вагинальным парфюмом на избранного кавалера...

— Фу-у, — я брезгливо морщу нос.

— Судя по тому, как он зыркает на любого, кто посмеет на тебя посмотреть, я не удивлюсь, если он подойдет сюда с кучей иголок в морде после драки с другими самцами и обоссыт тебя, чтобы заявить свои права.

Пайпер резко передергивает.

— Меня сейчас стошнит этим пивом.

Джина прижимает руку к груди, драматично хлопая ресницами.

— Ну разве это не романтично?

— Нет, это мерзко.

— Да я не про пописать. Я про иголки в морде. Ну и про вагинальные феромоны, может...

Пайпер косится на меня.

— Пожалуйста, заставь ее замолчать.

Я смеюсь.

— Рада бы, но если она начинает сыпать фактами о животных, ее уже не остановить.

Джина поднимает свой бокал в сторону Пайпер, салютуя ей, будто я только что отвесила ей величайший комплимент, а мое внимание снова уплывает к Роуэну.

К счастью, после ужина у нас была возможность заскочить в отель, чтобы я могла скинуть вещи, в которых ходила весь день. Но то, что должно было занять минут пятнадцать, растянулось на все тридцать — пока Пайпер ждала нас в отельном баре, — потому что мистер Роуэн Слик Паркер решил, что ему срочно нужен десерт, и он никуда не пойдет, пока его не получит.

Тело обдает жаром при воспоминании о том, как быстро, но продуктивно мы провели эти тридцать минут.

— Твою мать, — прохрипел он, когда я глубоко заглотила его член. И хотя его ладонь лежала на моем затылке, он отдал весь контроль мне, позволяя самой решать, как именно доставлять ему удовольствие.

Я водила губами по его стволу, вбирая его глубже, а затем отстранялась, чтобы подразнить кончиком языка самую головку. От вкуса его смазки внутри моего промокшего лона пошли сладкие спазмы желания.

Снова спускаясь по его члену, я заглатывала его так глубоко, как только могла, пока он не уперся мне в самое горло, отчего я едва не поперхнулась.

Роуэн шумно выдохнул, запрокинул голову и принялся бормотать всякие пошлости вроде: «Идеально, блять» и «Хочу остаться тут на всю ночь».

Я обхватила рукой его толстый, покрытый венами член, вовсю наяривая его и одновременно посасывая головку, вытягивая еще больше под его глухие, хриплые стоны.

Его затуманенный от наслаждения взгляд встретился с моим, когда я подняла свободную руку, чтобы поиграть с его яйцами. Он медленно выдохнул, а я кайфовала от осознания того, что свожу его с ума.

— На кровать. Колени в стороны, лицом в подушку.

От этого приказа по спине побежали мурашки. Одежду с меня уже сняли, так что я послушно выполнила команду.

Я глянула на него через плечо: вид того, как он надвигается на меня — все его почти два метра загорелого, подтянутого совершенства, — пока его ладонь обхватывает толстый ствол, разгоняя кровь перед тем, как войти, заставил мою киску запульсировать от дикого голода.

Я прикусила нижнюю губу, и он медленно, хищно улыбнулся.

— Хочешь посмотреть, как я кончаю от твоей руки, малышка?

Я кивнула:.

— Да, пожалуйста.

Он тихо рассмеялся.

— Какая вежливость, Док, но не в этот раз.

Он опустился на колени, и его лицо скрылось между моих разведенных ягодиц. Я почувствовала его язык на своей киске, а затем он резко провел им по ложбинке выше. Я качнулась назад, навстречу ему, когда он повторил это движение, после чего он поднялся на ноги.

Проведя головкой члена между моих губ, он измазал его в моих соках, а затем без лишних прелюдий с ходу вогнал его в меня.