— Что это за хрень была на льду? — орет он во всю глотку. Мы сидим в раздевалке в первом перерыве матча против «Сан-Хосе». — Мы отстаем на две шайбы и хреново играем в обороне.

Он делает несколько шагов из угла в угол, кипя от злости.

Первый период выдался жестоким: парни из «Сан-Хосе» без жалости вжимали нас в борта, плотно держали оборону и выиграли два последних вбрасывания. Каждый их игрок выкладывался на льду без остатка, готовый победить во что бы то ни стало. Они играют напористо и расчетливо, и это заметно в каждом игровом эпизоде.

Я же витаю где-то в облаках, хотя всего несколько часов назад провел незабываемый час в постели с Шей — и это лишь капля в море тех часов, что я собираюсь провести с ней в будущем. Но мое прекрасное настроение полетело к чертям, стоило мне выйти из ее гостиничного номера и совершить глупость — прочитать сообщение от отца.

Я уже сто раз говорил себе не открывать его сообщения, особенно перед матчами, но, конечно же, снова не послушал собственного совета.

Отец: Соберись сегодня, сынок, и веди себя так, будто тебе вообще нужен этот Кубок. Было и так стыдно проиграть твоей бывшей команде из-за того, что вы играли как куски дерьма, но еще хуже, что Эван с каждым периодом прибавлял. А теперь он снова утер тебе нос. Одри написала мне, что после матча он сделал ей предложение.

Мне абсолютно насрать, что моя бывшая девушка и мой бывший лучший друг обручились. Они могут пожениться или развестись. Могут завести кошачью ферму или улететь на Марс. Мне совершенно все равно.

Но от мысли, что отец до сих пор считает, будто может залезть мне в голову, напоминая, какой Эван пай-мальчик, и что он до сих пор общается с моей бывшей — девицей, которая мало того что изменила мне с моим тогдашним лучшим другом, так я еще и застал их в постели спустя всего несколько часов после того, как сделал ей предложение, — от этого мне хочется разнести кулаком стену к чертовой матери.

Мало того, он постоянно поливает меня грязью, раздавая непрошеные советы с трибуны по смс, несмотря на то, что я уже сто лет ему не отвечаю.

Хватит с меня.

Надоело быть боксерской грушей для этого никчемного мудака, который за всю жизнь не сказал мне ни одного искреннего, доброго слова.

— Эта команда способна на большее! — ревет тренер, вырывая меня из мрачных мыслей. — Мы сильнее того, что вы сейчас показали этим ребятам. Вам ясно? — Его кулаки сжимаются, а лицо становится цвета перезрелого помидора. — Если вы пришли сюда, чтобы выбросить белое полотенце, то пусть кто-нибудь, блять, скажет мне об этом прямо сейчас. А если нет, вы выходите туда, забираете шайбу и выигрываете следующий период! Я понятно выражаюсь?

— Да, тренер! — хором орем мы.

— Выйдете на лед и заставьте команду гордиться вами. — Пока остальные игроки расходятся по местам, он скептически смотрит в мою сторону. — Слышишь меня, Паркер? Ты нужен нам для победы, нельзя упускать такие простые моменты, как в прошлом периоде.

Я хмуро киваю, понимая, что оправдываться нечем. Первый период я отыграл хреново и признаю это. Но дальше я отдам всего себя.

— Мы уйдем отсюда с победой, тренер. Без вариантов.

Он косится на мою ногу.

— Как твоя многострадальная нога?

Я шевелю стопой, растягивая бедро.

— Лучше. Немного тянет, но ничего страшного.

— Зайди к своему физиотерапевту в медпункт. У тебя еще есть десять минут.

Он выходит, и я иду следом, направляясь в медицинский кабинет, где Шей смотрела трансляцию матча.

Я стучу, заставляя ее и нашего командного врача обернуться. Последние полтора часа, с тех пор как пришло сообщение от отца, я был клубком нервов, но стоит мне увидеть Шей, как вся тяжесть спадает с моих плеч.

— Доктор Кумар, не поможете мне размять бедро? — Губы подергиваются от едва сдерживаемой улыбки, хотя в моих словах нет ничего смешного. Просто я не могу не улыбаться рядом с этой женщиной.

А еще я, возможно, представляю ее обнаженной и извивающейся подо мной. И теперь, когда я точно знаю, как именно она выглядит в этой позе, прогнать этот образ из головы становится чертовски трудно.

Она встает со стула, заправляя длинную прядь волос за ухо. На ней наша командная футболка, заправленная в джинсы, которые облегают ее задницу как влитые, и у меня мгновенно встает, стоит мне увидеть ее походку.

Она указывает рукой на место рядом с собой на мате.

— Раз времени мало, давай сделаем несколько приседаний сумо и выпадов, просто чтобы потянуть мышцы.

Следующие пару минут она показывает мне упражнения на растяжку и следит за моими движениями. Когда она замечает, что я беззастенчиво пялюсь на ее задницу, я лишь нагло ей улыбаюсь.

Еще через минуту-другую второй врач извиняется и уходит перекусить, оставляя нас с Шей одних. Стоит двери захлопнуться, как я тут же набрасываюсь на нее. Она не сопротивляется, когда мои губы накрывают ее, наоборот, она так и тает в моих руках, крепче вцепляясь пальцами в мое джерси.

Оторвавшись от меня через минуту, она пытливо смотрит мне в глаза.