Я полностью погружен в нее. Моя татуированная рука покоится у ее головы, и я на секунду замираю, просто вглядываясь в ее темно-карие, цвета эспрессо, глаза. Она смотрит на меня с той редкой уязвимостью, которую обычно тщательно прячет. Я знаю, что она тоже это чувствует — эту связь между нами, которая выходит далеко за рамки физической близости.

Возможно, виной тому бешеная, взрывная химия, которая вспыхнула между нами в первую же секунду знакомства. Возможно, то чувство легкости, которое я испытываю рядом с ней и которое, я знаю, взаимно. А может, дело вообще не в этом, а в том, что наши души просто хотят переплестись.

Я хочу знать о ней абсолютно все: от любимого цвета до любимого времени года. Хочу соединять линии из родинок на ее теле и очерчивать каждую татуировку кончиком языка. Хочу засыпать, глядя на нее, и быть тем, кого она видит первым, открывая глаза по утрам. И я уже предвкушаю, как она будет сидеть на каждом моем матче в моей джерси, доказывая всему миру, что она принадлежит мне.

Я хочу всего этого, хотя и понимаю, что должен двигаться постепенно. Понимаю, что она, пусть и не говорила об этом прямо, считает наши отношения чем-то временным.

Я делаю толчок, и она тихо ахает, обхватывая мою задницу ладонями. Она притягивает меня ближе, раскрываясь навстречу. Она такая узкая, что буквально зажимает мой член в тиски, но я не жалуюсь. Это просто блядь райское блаженство.

— Господи, Шей, ты такая охренительная внутри. Все те ночи, когда я дрочил на твое имя... ничто не сравнится с реальностью.

Она приподнимается, чтобы поймать мои губы, и я скольжу языком в ее рот, медленно лаская ее язык. Теперь мы целуемся без прежней спешки, пока я трахаю ее — глубоко и размеренно, заставляя ее шумно вдыхать и тихо стонать.

Наш темп ускоряется, тела покрываются испариной и с глухим стуком сталкиваются. Я чувствую тяжесть в яйцах, а глаза готовы закатиться, пока она подстраивается под меня, ловя каждый толчок. Я провожу кончиками пальцев по ее лбу, а затем наклоняюсь, чтобы поцеловать крошечную родинку на верхней части щеки. Похоже, я на ней помешался.

Похоже, я помешался на ней всей.

Я запускаю руку ей под задницу, приподнимаю ее и толкаюсь под чуть другим углом, чувствуя, как у основания позвоночника начинает покалывать.

— Я больше не могу сдерживаться, малышка. Ты уже близко?

— Я на пределе, — выдыхает она, не сводя с меня глаз. — Уже совсем близко.

Я наклоняюсь, чтобы взять ее сосок в рот, сначала дразню его языком, а затем глубоко засасываю. Ее бедра вздрагивают, ногти царапают мою спину, пока я продолжаю свой яростный ритм. Наши тела движутся в унисон; я вхожу еще глубже, зная, что попадаю точно в ту точку, от которой она улетит в космос.

Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, и секунду спустя она резко втягивает воздух, когда ее накрывает мощная разрядка.

— Да! О боже, да!

Она пульсирует вокруг моего члена, втягивая его еще глубже, пока мой собственный оргазм волнами прошивает позвоночник.

Наш ритм замедляется вместе с отголосками самого мощного оргазма, который я когда-либо испытывал. Мои губы снова находят ее губы в нежном поцелуе.

— Ты хоть представляешь, как сильно ты сводишь меня с ума?

С ее уст слетает тихий смешок.

— Начинаю догадываться, учитывая ту первобытную битву за территорию в самолете.

Я утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи, вдыхая ее запах. Сердце в груди все еще бешено колотится.

— Учитывая, что мой член до сих пор похоронен внутри тебя, я уверен, что никакой битвы не было. У этого скользкого типа не было ни единого шанса.

Она тыкает меня в бок.

— Вечно вы в себе уверены, мистер Паркер. — Я слышу улыбку в ее голосе, когда она слегка шевелится подо мной, отчего у меня мгновенно снова встает. — Но надо признать, Киану сегодня действительно не подвел.

Я приподнимаюсь и пристально смотрю на нее, чувствуя, как кровь закипает в венах.

— Кто такой Киану?

Она хихикает.

— Это я так назвала твой член.

Я качаю головой, искренне возмущенный.

— Вот уж хрен там! Ни за что на свете мой член не будут звать Киану. В качестве вариантов я бы еще мог рассмотреть «Волшебную клюшку Роуэна» или «Повелителя кисок», но это мой предел.

Она фыркает.

— Ага, последний вариант точно отпадает. Твое эго и так слишком раздуто.

Я покачиваю бедрами, заставляя ее снова почувствовать моего «повелителя», а затем спускаюсь ниже и ловлю губами ее сосок.

— Признай, ты без ума от обеих моих голов.

Она стонет, и ее тело полностью опровергает слова, когда она запускает пальцы в мои волосы.

— Мечтать не вредно.

Я слегка прикусываю сосок, заставляя ее вздрогнуть.

— Я не привык мечтать, Док. Я привык действовать. — Я снова приподнимаюсь и смотрю ей прямо в глаза, чтобы она поняла мои слова так же четко, как и то, что я к ней чувствую. — Но рядом с тобой я ловлю себя на том, что высматриваю на небе падающие звезды.

Наш главный тренер просто в ярости.