Шей: Я не идиотка, Роуэн. Я прекрасно понимаю, что ты что-то наговорил Оскару, потому что после разговора с тобой он даже смотреть в мою сторону побоялся. Я попросила у него лимон для воды, так он аж побледнел.

Ну конечно. Она, скорее всего, заметила, что этот скользкий тип со мной разговаривал, и сложила два и два. Тем не менее раздражение и ревность обсыпают кожу, словно сыпь, от одной мысли, что она зовет этого козла из самолета по имени.

Я: Я просто вежливо объяснил ему, что не люблю делиться. Вот и все. И вообще, он совершенно не похож на Оскара. С его придурочной внешностью и замашками я бы назвал его Гастоном или Каледоном. Ну или Бенджи.

Я подавляю смешок, наблюдая, как ее пальцы стремительно летают по экрану. Боже, мне никогда не надоест ее бесить.

Шей: Ты просто невероятен, ты в курсе? Он всего лишь рассказывал, что его сестра тоже работает физиотерапевтом. И твои слова могут выйти мне боком. Ты-то ничего не потеряешь, а вот я могу, Роуэн.

Я хмурюсь, набирая ответ. Готов признать, что перегнул палку, и я отвечу за это, но она должна понимать: я никогда не допущу, чтобы пострадала ее репутация. У «Bolts» мощнейшая пиар-служба, которая разрулит любую подобную ситуацию. И все же я обязан извиниться.

Я: Прости меня. Правда, извини. Я накосячил и чувствую себя полным говном. Это меня не оправдывает, но я просто теряю голову от одной мысли, что кто-то, кроме меня, может на тебя посмотреть... или дотронуться.

Я жду, что ответит Шейла. Слава богу, она не устроила мне бойкот, как сделали бы другие на ее месте после такой выходки. Видимо, сказывается то, что она взрослее и опытнее большинства девушек, с которыми я встречался.

Шей: Что ж, тогда то, что я собираюсь тебе сказать, тебе точно очень не понравится.

Сердце пропускает удар. Какого черта она задумала? Неужели хочет все прекратить? Мы ведь только начали. Ну уж нет, я не позволю ей так быстро сдаться. Или погодите, она все еще про этого скользкого типа? Неужели он... неужели он до нее дотронулся? Чувствую, как у меня краснеют уши. И в глазах, кажется, тоже все багровеет.

Я: ??

Я вижу, как она убирает телефон в сумочку и заводит разговор с командным врачом, который сидит рядом. Она оживленно жестикулирует, словно только что не довела меня до микроинфаркта, пока у меня внутри все переворачивается. Что за херня?! Она это серьезно? Вот так взять и проигнорировать меня после таких слов? Я набираю ее номер в надежде поговорить без свидетелей, но она запускает руку в сумку, видит мой звонок и оборачивается, красноречиво выгнув бровь.

— Возьми трубку, — шевелю я губами, пока мой желудок продолжает биться, как рыба на суше.

Но она просто отворачивается, не обращая на меня никакого внимания. Эта женщина умеет за себя постоять, тут уж блядь не поспоришь, и я еще не встречал никого настолько уверенного в себе и дерзкого. Она прекрасно понимает, что делает. Знает, что доводит меня до безумия, и ей абсолютно насрать. Я обожаю это и одновременно ненавижу. Я пишу ей снова, готовый уже через секунду сорваться с места, подойти и потребовать ответа прямо здесь.

Я: Шей, клянусь богом. Я не собираюсь подыхать от сердечного приступа в этом автобусе, так что колись, что ты хотела сказать, или я сейчас подойду.

Возможно, она чувствует мое напряжение, а может, слышит бешеный стук моего сердца. Как бы то ни было, она наконец присылает ответ.

Шей: Да я просто хотела сказать, что взяла с собой Трика и собираюсь позволить ему трогать меня как угодно.

Я сжимаю телефон в кулаке, глаза горят, но едва заметная улыбка, которую я вижу даже в ее профиль, заставляет меня окончательно пропасть.

Убедившись, что в коридоре никого нет, я стучу в дверь ее гостиничного номера.

У нас есть всего час до того, как нужно будет спуститься к остальным и сесть в автобус на разминку, но я, как законченный торчок, уже притащился к дверям своего дилера за очередной дозой.

Она открывает, все еще в том самом белом платье, в котором летела в самолете, и впускает меня внутрь. Ее брови взлетают в немом вопросе: «Тебя никто не видел?» Я качаю головой, давая понять, что был предельно осторожен.

Но не успевает дверь за мной закрыться, как я подхватываю ее, прижимаю к стене и впиваюсь в ее губы. От нее потрясающе пахнет — вокруг нас витает едва уловимый шлейф ее духов.

Она обвивает ногами мои бедра, пока я сжимаю руками ее задницу и вжимаюсь стояком в ее лоно, а подол платья задирается выше бедер.

Она тихо стонет, прикусывает мою нижнюю губу, а затем ласково посасывает и дразнит ее. Ее руки ложатся мне на плечи, пока я изучаю ее рот. Пальцы Шейлы зарываются в мои волосы, а бедра непроизвольно подаются мне навстречу.

У меня стоит колом с самой первой секунды, как я увидел ее сегодня утром, и сейчас я в шаге от того, чтобы позорно быстро кончить.

— Ты нужна мне как воздух, — стону я, упираясь членом ей между ног. Наши тела превратились в пылающий коктейль из похоти и нужды, и, честно говоря, я без понятия, смогу ли сейчас сдерживать темп.

Она стонет мне в губы, вцепляясь пальцами в мои плечи, ее взгляд затуманен.