— Господи, милая. Не могу решить, какой вкус мне нравится больше — твоих губ или твоей киски.

Он открывает мою тумбочку. Я приподнимаюсь на локтях и с нарастающим раздражением наблюдаю, как он достает мой золотистый вибратор и бросает его на кровать рядом со мной.

Его потемневшие глаза снова сканируют мое тело, задерживаясь на обнаженной, истекающей соком промежности. На его губах играет ухмылка — он явно наслаждается моим растерянным видом.

Прежде чем я успеваю возмутиться, он вальяжно шествует к креслу на другом конце комнаты и садится. Небрежно раскинув руки по подлокотникам, он откидывается назад и закидывает ногу на колено — сексуальный ублюдок, больше слов нет.

И если бы я не знала, как сильно у него сведена челюсть, каким лихорадочным огнем горят глаза и как пальцы впиваются в обивку подлокотников, я бы подумала, что последние десять минут его вообще не задели.

Его взгляд перемещается на блестящую игрушку рядом со мной.

— Покажи, как ты думаешь обо мне, Док.

Мои ноздри раздуваются, глаза полыхают яростью. Что не так с этим парнем? Какой придурок доводит женщину до грани взрыва, а потом просто уходит на другой конец комнаты, бросая ее как мешок картошки?

— Роуэн, клянусь...

— Я хочу видеть, как ты трахаешь себя, выкрикивая мое имя, милая, — он приподнимает бровь. — Слушайся меня, и, возможно, я награжу тебя чем-то большим.

Сцепив зубы, я беру вибратор, сжимая его в кулаке так, словно это его член. Клянусь, если бы в моем кулаке сейчас действительно был его член... Боже, помилуй его.

И его член тоже.

В упор глядя в его лихорадочные глаза, я включаю вибратор, и комнату наполняет знакомое жужжание. Моя влажная, отяжелевшая плоть, все еще пульсирующая от вожделения, отчаянно молит об избавлении.

Если бы пламя, которым я испепеляю его взглядом, могло жечь по-настоящему, от него осталась бы грудка пепла.

«Возможно, я награжу тебя чем-то большим»?

Хрен там! Я сама себя награжу!

Я уже собираюсь прижать вибратор к затвердевшему клитору, как до моих ушей долетает низкий, хриплый голос Роуэна:

— Ты остановишься, когда я скажу.

— Нет, — дерзко качаю я головой, понимая, что он, скорее всего, не даст мне кончить. — Ты послушай меня, козел...

— Шей, клянусь богом, если ты ослушаешься, я месяц не дам тебе кончить.

У меня аж рот приоткрывается. Какая наглость. Но от этих слов меж ног пульсирует еще сильнее. Моя киска словно уже рабски предана его члену, хотя даже в глаза его не видела!

Губы Роуэна подрагивают — ублюдок едва сдерживает смех, потому что знает, что победил. Знает, что несмотря на все мои словесные протесты, я сделаю ровно то, что он велит.

Я начинаю ласкать себя жужжащей игрушкой, размазывая смазку круговыми движениями вокруг клитора. Живот стягивает узлом, глаза готовы закатиться, но я не смею прерывать зрительный контакт с моим великолепным и самоуверенным хоккеистом.

Если я когда-либо и видела по-настоящему сексуального мужчину, то вот он — сидит в нескольких шагах от меня и так сильно сжимает зубы, что ему понадобится помощь стоматолога, если он не расслабится. Когда я медленно проталкиваю округлый конец игрушки внутрь себя, он прикусывает нижнюю губу.

— Ах-х! — я стону чуть громче, специально для него, понимая, что имею над ним точно такую же власть, как и он надо мной. И если этот козел хочет поиграть... что ж, добро пожаловать в высшую лигу. — Ох, Трик!..

В глазах Роуэна вспыхивает ярость, пальцы до белизны впиваются в подлокотники, и по комнате разносится его предупреждающий рык:

— Шейла.

Свободной рукой я хватаю себя за грудь, сжимая ее. Дыхание прерывистое, оргазм уже совсем близко. Я толкаю игрушку глубже, а затем вытаскиваю обратно.

— Трахни меня, Трик. Боже, ты такой классный.

Прежде чем я успеваю сделать еще хоть одно движение, Роуэн уже нависает надо мной, опираясь на один локоть, а второй рукой перехватывает оба моих запястья над головой. Я слышу глухой стук — это вибратор скатывается с кровати на пол. Ноздри Роуэна раздуваются.

— Я человек не жестокий, Шей, но клянусь богом, я прямо сейчас расколочу вдребезги все твои гребаные игрушки, если из твоих уст еще хоть раз вылетит чужое имя.

Я облизываю губы и тянусь к нему за поцелуем, но Роуэн резко отстраняется. Я разочарованно откидываюсь на подушки:

— Тогда заставь меня кончить, выкрикивая твое.

Роуэн спускается ниже по моему телу и с силой приникает ртом к моей груди через тонкую ткань пижамы. Он сосет так яростно, что я выгибаюсь дугой, и в тот момент, когда я готова закричать, его ладонь накрывает мой рот. Он вдавливает большой палец мне между губ, молча требуя, чтобы я его сосала.

И пока я обхватываю его палец губами, водя по нему языком, он переключается на второй сосок. Он дразнит и ласкает его, отчего между ног снова начинает течь, пачкая простыню.