Расплатившись с водителем такси, я помогаю Хейзел выбраться из машины на тротуар. Перед тем как прослушать голосовое сообщение, оставляю водителю чаевые и ставлю оценку в приложении.

Взяв Хейзел за руку, я веду ее через посты охраны на территорию. Этот парк – потрясающая находка, и я не уверена, что когда-нибудь отыщу место лучше. Здесь достаточно уединенно, так что толпы случайных прохожих не грозят. Мероприятие устраивают исключительно для владельцев сезонных абонементов и их семей: прекрасная возможность пообщаться с командой, сплотить вне бейсбольного поля и поддержать местных продавцов уличной еды.

Я показываю пропуск охране, и мы проходим внутрь.

Поскольку заявились первыми, Хейзел сразу убегает к надувному батуту.

Что ж, пожалуй, стоит послушать, какую отговорку Элиас придумал на этот раз. Не сводя глаз с Хейзел, прыгающей за сетчатым окошком, я нажимаю кнопку воспроизведения.

Привет, Пенелопа! Мне ужасно неловко, но завтрашний ланч придется отменить. Председатель правления больницы внезапно решил устроить обход, а я только что об этом узнал. Клянусь, я вовсе не пытаюсь отвязаться, и очень надеюсь, что ты дашь мне хотя бы еще один шанс. Бог троицу любит, верно? Лейтон о тебе много хорошего рассказывала. Пожалуйста, набери, как освободишься. Надеюсь вскоре услышать твой голос.

Злиться на него толком не получается, но вот масштабы подкатившего облегчения откровенно пугают.

— Мамочка, смотри! — Хейзел взмывает вверх. — Смотри, как высоко я прыгаю!

— У тебя отлично получается, милая!

Можно, пожалуйста, вернуться в те беззаботные времена, когда все тревоги ограничивались конкурсом талантов с хулахупом? Мы до сих пор никак не отрепетируем номер. А задача не из легких, если ты даже не способна заставить обруч вращаться на собственной талии. И как подобная штуковина вообще может считаться детской игрушкой?

Элиас дает отбой уже во второй раз. В первый раз у него затянулась операция – тогда я отнеслась к ситуации с полным пониманием и честно об этом сказала. Вот только соглашаясь на предложение Лейтон устроить свидание вслепую, я совершенно не подумала, что согласовать встречу с акушером-гинекологом – задача куда более невыполнимая, чем записаться на стрижку к стилисту, чьи ролики только что взорвали соцсети.

Но главная беда в том, что я совсем не разочарована. Разумеется, нужно жить дальше. Я искренне этого хочу. Вот только делать шаги вперед казалось намного проще, пока меня с головой не затянуло в подготовку проекта «Дагаут Соушл Клаб» в компании Деккера.

Я только и делаю, что бесконечно прокручиваю в голове тот телефонный разговор. Его голос. Боже, как же я соскучилась по этому голосу. По тому, как он произнес «чемпионка» – будто и не бывало всех этих лет, будто шутка до сих пор нас связывает.

— Хейзел! — выкрикивает Монро еще от поста охраны и бежит к нам.

Я машу рукой Лейтон и Хейсу, без слов давая понять, что присмотрю за девочкой.

Лейк не выглядит восторженной, однако пришла с приятелем. Едва они переступают ворота, как Линкольн принимается перебрасываться мячом с Хейсом.

Затормозив возле надувного батута, Монро наклоняется, чтобы развязать шнурки.

— Привет, Пенелопа! Сегодня будет здорово! Подержишь, пожалуйста?

— Ну вы прямо близнецы, — замечаю я, приподнимая переданного плюшевого толсторога. — Хейс и мой папа явно отоваривались в одной сувенирной лавке.

— Вот именно! А Хейзел своего взяла? — выпаливает она и, не дожидаясь ответа, уносится внутрь батута.

Коллекция мягких игрушек Хейзел уже разрастается до неприличных размеров, но всякий раз, когда папа привозит одну-две новые – смотря как долго длилась поездка, – лицо дочки прямо-таки светится от счастья.

— Привет! Здесь просто потрясающе, тебе определенно стоит заняться организацией праздников, — обнимает меня Лейтон и, выхватив из рук плюшевого толсторога, запихивает его в сумку. — Я ведь велела оставить игрушку дома. Потеряет – устроит дикую истерику, а когда они теперь снова выберутся в Колорадо, бог знает.

— Придется прыгать в первый же самолет до Колорадо, спасаясь от пытки.

Мы дружно смеемся.

— Я серьезно, Пенелопа, получилось великолепно, — отзывается она, оглядываясь по сторонам и подмечая каждую мелочь.

Всюду расставлены белые шатры со столами, где семьи могут преспокойно лакомиться угощениями из фудтраков. Куда ни глянь – кругом красно-сине-белый декор, и каждая деталь напоминает о «Кольтс».

— Не стану скрывать, бюджет выделили щедрый. Я его даже с трудом освоила. Но Шейн Уитакер спит и видит, чтобы клуб «жен-и-не-совсем-жен» имел оглушительный успех.

— Я правда могу помочь, ты же знаешь.