— Подруга, ну ты его и вымуштровала, — тихонько усмехается Лейтон.

— Вовсе нет, я сама предлагала помощь, но в любой выходной он безраздельно принадлежит дочери. Мне вообще ничего делать не разрешает, — Келли отпивает из стаканчика. — Не подумайте, я не жалуюсь.

— Я бы тоже не стала. Хейс поступает точь-в-точь так же.

Подруги обмениваются красноречивыми взглядами, в которых так и читается: «Какая же мы все-таки редкостная пара везучих женщин, раз отхватили таких роскошных мужчин, готовых пылинки сдувать с нас и наших детей, и теперь вовсю наслаждаемся своим "долго и счастливо"».

— Интересно, каково вообще просыпаться по утрам, зная, что тебе не придется в одиночку собирать ребенка в школу? — фраза срывается с языка прежде, чем я успеваю вовремя спохватиться.

На лицах подруг синхронно проступает та самая пресловутая жалость. Именно из-за подобных взглядов я обычно и помалкиваю о том, как тяжело порой дается участь матери-одиночки.

— А давайте-ка лучше вернемся к эффектному приему Деккера, — заговорщически ухмыляется Лейтон.

— Деккер пришел! — доносится из надувного батута голос Монро, обращающейся к Хейзел. — Быстрее, побежали отсюда!

Малышки пулей выскакивают наружу, а из лаза испуганно высовывается голова Истона.

— Как, вы бросаете самого веселого дядю? — он картинно понуривает голову. — Впрочем, ладно, мне не помешает сделать передышку.

Он выбирается наружу, обувается и кричит Линкольну, чтобы тот пасовал. И Линкольн, разумеется, тут же бросает мяч: Истона он просто обожает.

— Этот парень как заведенный, честное слово, — замечает Келли.

— Чистая правда, — кивает Лейтон.

Наблюдая за тем, как обычная перепасовка превращается в азартную игру на удержание, где две команды вовсю пытаются отобрать друг у друга мяч, Фостер выдерживает от силы минут пятнадцать.

Келли, по-видимому, замечает выражение лица Фостера, потому что тянется к эргорюку и забирает Эллис.

— Иди поиграй с ребятами.

Он расплывается в улыбке и целует Эллис в щеку.

— Вовсе не значит, что папочка не любит тебя сильнее всех на свете, — воркует он, обращаясь к дочурке. — Спасибо, мамочка, — он целует Келли, задерживаясь чуть дольше, чем, пожалуй, прилично на публике.

— «Мамочка»? У вас тут что, какие-то ролевые игры? — хмыкаю я.

— Нет, — с самым невозмутимым видом отзывается Келли и протягивает Эллис, однако Лейтон тут же забирает малышку.

— Приму смену, — заявляет Лейтон и удаляется, плавно покачивая малышку на руках.

Мы с Келли переглядываемся и улыбаемся друг другу.

Хейзел и Монро виснут на Деккере, усердно растягивая его за руки в разные стороны.

— Кажется, зрелище тебе по душе, — негромко произносит Келли.

Я отрицательно качаю головой.

— Надеюсь, когда-нибудь ты расскажешь, что связывало вас с Деккером в прошлом.

Я поворачиваюсь к ней.

— Казалось, ты знаешь... Я имею в виду...

Она берет меня под руку.

— Фостер изложил собственную версию. Все нормально, я абсолютно спокойно отношусь к делам минувших дней, до Фостера у меня ведь тоже их хватало. Однако у любой истории всегда есть и вторая сторона монеты. И судя по тем крохам, какими он поделился, а также по отчетливому напряжению, которое буквально прошибает воздух, стоит вам с Деккером оказаться в одном помещении, я бы сказала, что в книге точка еще не поставлена.

Я качаю головой.

— Между нами все кончено давным-давно. Просто нелегко снова оказываться рядом.

— Особенно когда родная дочь души в нем не чает.

Проблема серьезная, но я храню молчание. Лишь киваю, соглашаясь с очевидным.

— Она еще хуже Хейзел! — пронзительно визжит Монро.

Деккер поднимает глаза и находит меня взглядом, пока Монро жарко отстаивает свою правоту – в чем бы та ни заключалась, – а стоящая рядышком Хейзел виновато покусывает губу.

Мне даже знать не хочется, что эти двое успели затеять.

Глава 19

Деккер

Я заметил ее первым.

Так бывает всегда. На данном этапе я уже смирился с этим как с непреложным фактом жизни. Так же, как гроза всегда налетает ровно в тот момент, когда ты с трудом вырываешь преимущество в тяжелом матче. Если Пенелопа Рипли находится в одной комнате со мной, я найду ее взглядом прежде, чем увижу кого-либо еще. Раньше я думал, что смогу с этим бороться. Но больше не утруждаю себя ложью.

Мы с Линкольном неспешно перекидываемся мячом, но первые пять бросков я думаю только о запахе ее волос и о том, как ощущалось тело, прижатое к моему.

Я пытаюсь вернуть мысли в нужное русло. Сосредоточиться на том, как Фостер отрывается от Келли и трусцой бежит к нам. На Истоне, который выползает из надувного замка с таким красным лицом, будто он только что пробежал от первой базы до дома после короткого удара в правый филд. На силе броска Линкольна, которая, честно говоря, впечатляет для ребенка его возраста.