Он свежий после душа, на нем шорты, подчеркивающие мускулистые бедра, и футболка «Кольтс», натянутая на широких плечах.

Серьезно, вот бы я надела блузку с глубоким вырезом и брюки, обтягивающие задницу, чтобы заставить его нервничать так же сильно, как заставляет нервничать меня. Это несправедливо.

— Деккер, присаживайся, — Шейн жестом приглашает его в кабинет.

Деккер бросает взгляд на меня – кресло было ближе всего ко входу – но разворачивается и обходит весь стол, чтобы сесть рядом с моим отцом. Отлично. Теперь не придется следующие сорок минут делать вид, что я не чувствую запаха его мыла, лосьона после бритья или что там еще заставляет Деккера так чертовски вкусно пахнуть.

— Извините за небольшое опоздание, но никто не захотел бы сидеть со мной в одной комнате, если бы не принял душ, — он с легкостью опускается в кресло для совещаний, но плечи напряжены, а улыбка лишена привычной теплоты.

— Без проблем. Я бы ни за что не стал отрывать тебя от тренировки, — Шейн откидывается на спинку кресла и опирается предплечьями о стол. — Хочу быть с вами откровенным и объяснить, почему это так важно для «Кольтс». Программа поддержки семей – не просто приятный жест в сторону родных. Это инструмент удержания игроков. Парни общаются между собой. Когда игрок выбирает между двумя контрактами и у его жены или девушки остался хороший опыт взаимодействия с клубом – это имеет значение, — он делает паузу. — «Троянцы» только что наняли штатного директора по связям с семьями игроков, и у нее в подчинении три человека. В прошлом сезоне они организовали серию ужинов на крыше, о которых написали в двух спортивно-развлекательных журналах.

Отец молчит, положив руки на подлокотники кресла, лицо непроницаемо.

В то же время хочется спросить: «Да кого, блин, это волнует?». Но мозг уже автоматически подсчитывает, как серия ужинов на крыше попадает на страницы журнала и какой пиар это приносит.

— Мы не «Троянцы», — продолжает Шейн, — и нам это не нужно. Но нужно, чтобы в нашей программе чувствовался четкий замысел. Чтобы было видно, что организация заботится о своих игроках, их семьях, а главное – об обществе, — он смотрит прямо на меня. — Ваш отец говорит, что именно вы способны это устроить. Согласны?

И что на это ответить?

— Абсолютно.

Он кивает, выглядя удовлетворенным.

— А привлечение Деккера со стороны игроков – правильный выбор? — он косится на отца, затем снова на меня.

Папа улыбается Деккеру, поспешно встревая в разговор.

— Он идеально подходит. Игроки прислушиваются, и он меня еще ни разу не подводил, — небольшая пауза. — Это пойдет на пользу.

— Спасибо, Марк, — произносит Деккер.

Похвала отца в адрес Деккера звучит весьма многообещающе.

Я знаю, как выглядит год истечения контракта. Я выросла, наблюдая, как отец через это проходит – игроки, выбивающие новые сделки; те, кто висит на волоске; те, к кому руководство тихо присматривается. Когда отец говорит, что кто-то улучшает имидж организации, он дает понять: участие Деккера в этом деле имеет огромный вес. За ним наблюдают. В этом проекте есть кое-что посерьезнее, чем сверкающая ленточка с надписью «Мистер Дружелюбие».

Я сохраняю на лице абсолютно нейтральное выражение.

— Итак, расскажите, каким вы это видите, — Шейн кивает, и внутри подскакивает тревога.

— У меня еще не было времени обсудить это с Деккером, но вот какие есть наброски, — я открываю папку с записями. — Поскольку у нас только двое игроков, чьи жены или подруги присутствуют в их жизни на постоянной основе, я думаю, стоит назваться «Дагаут Соушл Клаб4», а сами мероприятия называть VIP-вечерами или VIP-событиями.

— Мне нравится. Очень нравится, — Шейн указывает на меня пальцем и переводит взгляд на отца, одаривая его одобрительной улыбкой.

Следующие пятнадцать минут мы проводим за обсуждением календаря мероприятий, бюджета и общего видения, при этом Шейн вставляет свои пять копеек по каждому пункту. Большую часть встречи Деккер помалкивает, вмешиваясь лишь для того, чтобы отметить моменты, которые будут неудобны для игроков. К тому времени, как мы встаем, чтобы уйти, у меня исписано три страницы заметок и появилось более четкое представление о том, что именно предстоит сделать.

Деккер уходит первым, причем быстро. Он исчезает за дверью еще до того, как Шейн заканчивает пожимать руки, – а значит, для планирования первого мероприятия придется связываться с Деккером напрямую. Я-то надеялась, что при первом контакте вокруг будет побольше людей для смягчения обстановки.

В коридоре Шейн снова пожимает мне руку.

— Я рад, что отец предложил вашу кандидатуру. Он сказал, что вы лучше всего подходите для этой задачи.

— Он предвзят.

— Наверное, — он улыбается и смотрит вслед Деккеру, идущему к лифтам. — Он ко многим предвзят. Рад видеть, что на этот раз оказался прав, — улыбка отца меркнет, но Шейн хлопает его по плечу. — Зайди ко мне в кабинет, как проводишь ее.