Толпа была неспокойна после того, как зажгли костер, и когда Агнес в конце концов вскарабкалась на помост позади костра, приветствия были разрозненными.

“Прибыл еще один урожай”, - крикнула почтальонша, но треск и свист пламени поглотили ее слова. “Это мой третий год в качестве шенначи14 на нашем крошечном фестивале, так что спасибо вам всем, что еще не уволили меня”. Агнес низко поклонилась, широко раскинув руки, и рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам. Раздались аплодисменты. Когда она выпрямилась, ее волны были растрепаны, а глаза сияли. На почте и во время обхода Агнес вела себя неприметно, но теперь она была видением, частью самого огня. Возможно, фестиваль сделал это со всеми, вызвав у людей самые дикие образы.

- Она похожа на волшебницу, - сказала Марселина.

“Я бы наняла ее, чтобы она рассказала мне любую историю, которая ей понравится”. Иона ухмыльнулась, и Исмэй снова ткнула ее локтем, заставив замолчать.

“Мы зажигаем пламя в момент захода солнца, чтобы почтить точки поворота”, - воскликнула Агнес. “День превращается в ночь, лето сменяется осенью. Было время, когда наша долина находилась во власти этих перемен, когда засушливый сезон мог привести к голоду, а поздняя весна - к плохому ягнению. Так, по крайней мере, гласит наша история, ибо то были дни до заключения сделки.

Исмэй вглядывалась в затененные лица толпы, ища квадратное лицо и искреннюю улыбку. Она нигде не могла его разглядеть, и ее живот скрутило. Он не должен пропустить рассказывание этой истории.

“После одной жестокой зимы наши предки вступили в отчаянную перепалку с Тихим народом, которого видели танцующим под полной луной возле Девичьего дерева”, - вспоминала Агнес. “Для тех, кто не может устоять перед небольшим обменом”.

Ба, мы можем сопротивляться всему, чему захотим, - сказал Диармид, когда Исмей поинтересовалась природой ритуала разведения костра. Но они предлагают так много взамен на столь малую цену. Алиса могла бы сама за один день наладить сельское хозяйство в долине. Те, кто проходит через Девичье Дерево, сортируют урожай, не задумываясь. Кроме того, вряд ли было бы весело устраивать пакости в страдающей деревне.

“В наши дни, - продолжала Агнес, - мы приносим символическую жертву, избавляясь от того, что не поможет нам собрать урожай, от прихотей и капризов, которые могут встать у нас на пути, когда времена года снова сменятся”.

Раньше они приносили в жертву быков. Их новый способ ведения дел намного лучше, - рассмеялся он. Когда они бросают обещание в костер, они загадывают желание. Конечно, не такой могущественный, как один из наших, но душа, принимающая желаемое за действительное, - уязвимая душа, а уязвимая душа с большей вероятностью наткнется на чары.

Поскольку голос Агнес все еще удерживал толпу в плену, в голове Исмэй шевельнулась идея, но теплая рука обхватила ее за плечо, прерывая.

“ Вот ты где, ” сказал он. - Думал, что потерял тебя.

“ Хэмиш Брек! Пронзительный восторг Айоны, возможно, смутил бы ее сестру, будь это в любой другой день.

В прыгающем свете костра румяная кожа Хэмиша светилась. Весь он был янтарного цвета и прекрасен. Знакомые золотые вспышки манили Исмэй к себе, блуждающий огонек15 сквозь туман.

“Я боялась, что ты пропустишь рассказывание историй”, - сказала Исмэй.

- Не волнуйся, я внимательно слушал.

Агнес притихла на возвышении, что-то записывая на клочке бумаги.

“Боже мой, посмотри-ка вон на ту штуку, Марси”, - сказала Иона, хватая Марселин за руку и унося прочь.

После того, как Агнес сложила газету и бросила ее в огонь, она еще раз поклонилась. Толпа издала последние приветственные возгласы, а затем снова засуетилась, перешептываясь и смеясь.

“Тогда видишь”. Исмэй подалась навстречу прикосновению Хэмиша Брека, его рука скользнула к ее запястью. “Ты понимаешь, насколько все это важно?”

Все, что сказала Агнес, - правда, сказала бы она, если бы только могла. Каждое слово истинно, и без Дерева ничего из этого было бы невозможно.

“Захватывающе, не правда ли?” - сказал он. “Как люди придали смысл таким вещам, как климатическая аномалия”.

-Что,прости?

“Ну, умеренная погода здесь, на юго-западе, является климатической аномалией из-за необычного рельефа, но более ранние популяции нашли способ объяснять вещи с помощью историй”.

“ Истории, ” сказала она. “ Не истории. Агнес использовала слово ”Истории". Исмэй ущипнула себя за мочку уха. “ Еще один день без помады? Ты слишком долго пробыла в сельской местности.

Он улыбнулся так очаровательно, что у нее возникло желание придушить его. - Я принял то, что вы сказали, к сведению.

- Что я такого сказал?

- Что я должен выбросить жестянку в море.

“О, я видел, не так ли? Что ж, я настаиваю на этом. Послушай, тебе не снились какие-нибудь необычные сны прошлой ночью?”

Он оглянулся через плечо, как будто ее вопрос был дерзким и кто-нибудь мог уловить эту нескромность.