Она достала свой блокнот, но вместо того, чтобы набрасывать идеи для рассказа, записала все, что знала об убийстве Горация. Возможно, если бы она приложила ручку к бумаге, то почувствовала бы, что делает что—то — пусть и незначительное - для исправления своей нынешней ситуации.

Список имен Горация. Предположительно, имена относились к секретам, которые он скрывал от других членов клуба. Если Элизабет Хофер была за графиню, Нотон за Грэм, Эндикотт за Кристину и Люси — предположительно — за Фрэнка, это исключало Джонатана. Неужели Гораций не думал, что его стоит шантажировать, поскольку он не был успешным романистом? Но был ли это вообще шантаж? Потому что Фрэнк поклялся, что ничего не скрывал от Люси, а Люси не знала о нем ничего предосудительного. Возможно, Хорас просто искал людей, которые вызвали бы негативную реакцию, чтобы увидеть, как его товарищи по клубу морщатся от его завуалированных намеков.

Затем шел другой список — ядов, которые Барсук дал Фрэнку. Один из этих ядов убил Горация, хотя она не знала, какой именно. Вероятно, это было что-то, что можно было использовать в медицинских целях, поскольку из комнаты Горация пропал пузырек с лекарством. Существовало так много ядов, которые также могли, в меньших дозах, лечить болезни. И почему Горация тоже зарезали?

Люси вздохнула. Ей казалось, что перед ней стоит титаническая задача, но она должна была попытаться. Она не хотела, чтобы Фрэнк попал в тюрьму, и сама, конечно, тоже не хотела туда попадать.

Грэм казался самым очевидным подозреваемым, и его удар кулаком Хорасу показал, что он не был против насилия, но что-то в Кристине беспокоило и ее. Люси действительно чувствовала, что Кристина что—то скрывает - в ней была врожденная скрытность, таинственность. Книга Грэм намекала на какой-то секрет, но книги Кристины настолько отличались от ее реальной сущности, так в чем же причина разрыва?

Когда они подъехали к железнодорожному вокзалу Винчестера, Люси выглянула в окно. Небо было ясным и красивым, и она оглядела платформу в поисках пассажиров, которые выглядели особенно интересно. Там была мать, ведущая своего маленького ребенка за руку, мужчина и женщина, обнимающиеся перед тем, как он сел в поезд, а...

Почувствовав электрический разряд, Люси наклонилась ближе к окну. Женщина в белой блузке и черной юбке стояла спиной к Люси, ее темные волосы выбивались из-под шляпы. В руках у нее была нефритово-зеленая дорожная сумка.

Что Кристина делала в Винчестере?

Хотя Кристина не могла слышать Люси, она все равно затаила дыхание, почти не позволяя себе моргать. Кристина разговаривала с кем-то, кого Люси не узнала, пожилым мужчиной лет шестидесяти пяти-семидесяти. У него были седые волосы, плечи ссутулились, как будто он провел много лет своей жизни, постоянно ссутулившись. Возможно, над книгами?

Разговаривая с Кристиной, он коснулся ее щеки. Этот жест говорил о знакомстве, и Люси вгляделась в лицо мужчины, отчаянно пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на то, кто он такой. Его глаза — возможно, голубые — казались мягкими, но больше всего Люси заинтересовал его наряд. Хотя его рубашка и брюки были относительно простыми, а черное пальто скрывало фигуру, на шее виднелся белый отблеск.

Поезд тронулся, и Кристина наклонилась, быстро поцеловав священника в щеку, прежде чем подняться в движущийся поезд. Он поднял руку, чтобы помахать на прощание, и Кристина повернула голову. В выражении ее лица тоже была нежность, очень похожая на ту, что Люси видела у священника. Кем бы ни был этот мужчина, Кристина чувствовала себя с ним комфортно.

Брови Кристины сошлись вместе, как будто она сосредоточилась, ее взгляд переместился на окно Люси. Люси со вздохом откинулась на спинку сиденья. Ее пульс бешено стучал в ушах, и она мысленно сосчитала до десяти, надеясь и молясь, чтобы ее не заметили.

Через несколько минут она снова выглянула в окно — Кристины там не было. Люси перегнулась через подлокотник и заметила удаляющуюся фигуру Кристины, направлявшуюся в противоположном направлении по проходу. Люси перевела дыхание. Она была в безопасности. Кристина ее не заметила.

Теперь, если бы только она знала, что задумала Кристина.

Двадцать

T

двери читального зала распахнулись, и Люси резко втянула воздух. “Боже мой...”

Уперев руки в бока, Фрэнк понимающе кивнул в ответ на ее благоговейный трепет. - В первый раз это может быть довольно ошеломляюще.

“Скорее?” Повторила Люси. “Это мягко сказано”. Ее широко раскрытые глаза устремились вверх, к впечатляющему куполу Читального зала. “Это место - настоящий дворец”.

- Книжный дворец, - поправил Фрэнк.

- Насколько я понимаю, это самый лучший сорт.

Тут он не стал с ней спорить. Расположенный в самом сердце Британского музея, Читальный зал представлял собой обширное круглое пространство с рядом деревянных столов, образующих водоворот вокруг стола библиотекаря в центре. Вдоль стен тянулись книжные полки, каждый доступный дюйм которых был заполнен фолиантами в кожаных переплетах, записями многовековой давности и всем остальным, чего только мог пожелать пытливый ум.