Фрэнк кивнул. “ Я хочу знать о расследовании смерти Хораса. Неужели они... — он сглотнул, уже не шутил. — неужели они думают, что я имею к этому какое-то отношение?

Последовавшее за этим молчание Барсука дало ему ответ, и Фрэнк откинулся на спинку стула. - Барсук, я его не убивал!

“ Я тебе верю. Это всего лишь, — Барсук втянул в себя воздух, — запонка.

На мгновение Фрэнк забыл о кофейне вокруг них, его внимание было сосредоточено исключительно на сержанте. Должно быть, он неправильно расслышал Барсука, потому что его слова не имели смысла. - Прошу прощения?

— В руке Горация была запонка - серебряная, с буквой “Pg", выгравированной на ней. Твоя запонка, Фрэнк.

- Но это невозможно! - воскликнул я.

Барсук поджал губы. “ Я был там, когда Нотон нашел это в руке Горация. Ты не дурак. Ты же знаешь, как это выглядит.

“Боже”. Мысли Фрэнка метались, и он потер виски, размышляя. Он потерял ту запонку в субботу. Мог ли Хорас вытащить его, пока Фрэнк помогал ему лечь в постель? Нет, этого не могло быть. Фрэнк посмотрел на Хораса перед тем, как они ушли, и в руках у него ничего не было. Они были сложены довольно аккуратно. Он не мог держать в руках запонку.

Так как же он это получил?

Фрэнк зажмурился, но в темноте увидел скамью подсудимых в зале суда. Инспектор Нотон и его дружки выставили напоказ свои доказательства: свидетелей, которые будут обсуждать последний аргумент Фрэнка и Горация, копию той чертовой газетной статьи, ту единственную запонку, поднятую вверх под изумленные возгласы присяжных. Заголовки были бы жестокими, и все в Борнмуте, вероятно, говорили бы о нем, сложив руки рупором у рта, и шептались бы о том, каким бездельником оказался Фрэнк Мюррей, и о том, как повезло Люси Хаббард, что она все-таки не вышла за него замуж.

Ты никчемный.

Фрэнк поднял голову. “ Барсук, я не знаю, когда я потерял эту запонку, но Гораций не держал ее в руках, когда я выходил из комнаты. Я уверен. Я этого не делал, и мне нужно это доказать. Я не буду просить вас помочь мне, но если вы сможете дать мне зацепку, любую зацепку вообще, я был бы благодарен.

Барсук поерзал на стуле. Его взгляд метнулся к двери, затем обратно, как у человека, обдумывающего возможность побега. “Я действительно не должен...”

Фрэнк подался вперед, но Барсук закрыл рот и покачал головой. “ Нет, нет, я ничего не могу сказать. Прости. Мне нужно идти.

Барсук, вставая, оттолкнулся от стола, но Фрэнк среагировал быстро. Он схватил сержанта за запястье. “ Барсук. Чарли. Если я тебе хоть немного небезразличен — как талон на питание, как друг, — пожалуйста, дай мне что-нибудь. Что-нибудь, с чем я смогу работать. Его голос дрогнул, и он вздохнул, приходя в себя. “ Я умоляю тебя. Пожалуйста.

Барсук отдернул руку, уставившись на свои ботинки. “ Зрачки. Коронер смотрит на его зрачки. В этом ... может быть, что-то есть.

Фрэнк перевел дыхание. - Спасибо.

Барсук кивнул в знак согласия, затем расправил рукава своего пальто и, не сказав больше ни слова, покинул кофейню.

—

L

юси вздохнула, безуспешно закрывая еще один ящик комода Горация. Она была такой, такой глупой — что она вообще ожидала здесь найти? Реальная жизнь - это не детективный роман, и она не Пандора Грей.

Она подошла к столу и провела кончиками пальцев по гладким клавишам пишущей машинки. Что бы сделала Пандора Грей? Она, вероятно, уже раскрыла бы дело, бросила бы один взгляд на, казалось бы, безобидный предмет и все поняла. С другой стороны, она была вымышленной. Вымышленные убийства раскрывать было намного легче, чем реальные.

Люси открыла один из ящиков стола. Внутри в аккуратный ряд были выложены несколько авторучек, черных, синих и красных. Кроме них, там был блокнот, верхняя часть которого была поспешно разорвана и имела неровные края. Люси взяла его и прищурилась. На странице были вмятины от силы пера Горация, хотя она не могла разобрать слов. Он что-то здесь написал, но что? И где сейчас была эта страница?

Скрип двери чуть не заставил Люси выпрыгнуть из собственной кожи. Боже милостивый. Полиция, вероятно, была здесь, чтобы еще раз проверить комнату, и если бы они обнаружили, что она подглядывает, она бы и на милю не приблизилась к месту убийства. Импульсивно она засунула блокнот за пояс юбки и бросилась за дверь ванной.

По ковру раздались тихие шаги, и Люси закрыла глаза, молча молясь, чтобы тот, кто это был, поскорее ушел. Ее нельзя было поймать. Она была бы такой...

- Рыжий, - сказал Фрэнк, - почему ты прячешься за дверью?

—

P

возможно, при других обстоятельствах вид его бывшей невесты, дрожащей в туалете мертвеца, как ребенок, пойманный за кражей печенья, заставил бы Фрэнка рассмеяться. Однако в данный момент ему было не до смеха.

- Что ты здесь делаешь, Люси? - спросил я.

“Это не то, на что похоже”, - сказала она, задыхаясь. Она вцепилась в край раковины, и ее лицо было почти таким же белым, как мрамор.

Когда взгляд Фрэнка опустился ниже, это усилило его замешательство. - Я хочу знать, почему у тебя из-под юбки торчит блокнот?