"Д'Нэкст", похоже, был популярным местом. Большинство столиков было занято, и наша официантка сновала по залу с тарелками дымящейся пиццы, за которой Эстрелла следила голодными глазами. Наконец, подали наши: тонкая золотистая корочка, расплавленная моцарелла, пузырящаяся по краям, щедро посыпанная нарезанными кубиками грибами и карамелизированным луком. Я откусила первый кусочек и смаковала его. Эстрелла отломила кусочек от своей тарелки и, жуя, издавала одобрительные звуки.

Мы все ели несколько минут. Я все еще думал об учителе технического рисования.

“ Я бы хотел поговорить с Фернандой, - сказал я, когда доел только половину пиццы. - Она все еще замужем за Хорхе?

Рохелио покачал головой. “ Она развелась с ним и вышла замуж за полковника в отставке, который сражался бок о бок с Фиделем в горах Сьерра-Маэстра. Я думаю, он умер много лет назад, но я могу узнать больше.

“ Это было бы здорово. А как насчет наших одноклассников?

“После окончания средней школы мы все пошли разными путями. У тебя есть кто-нибудь на примете?”

“ Пончиано. ” Я улыбнулась, вспомнив наш прерванный поцелуй в лагере Эль-Мамей. - И Хосе Анхеля.

“Пончиано поступил в техническую школу на сварщика. Хосе Анхель изучал ядерную физику в бывшем Советском Союзе. Он вернулся женатым на высокой русской блондинке, похожей на модель. После перестройки они вернулись в Европу. Сейчас он живет в Женеве и работает в ЦЕРНе”.

“ Что это? - Спросила Эстрелла.

“Крупнейшая в мире лаборатория физики элементарных частиц. Настоящий умник, этот парень!”

Тот парень, которого ты так безжалостно дразнил, я хотел напомнить ему. Но я не стал, потому что в этом не было необходимости. Лучше всего смеется тот, кто смеется последним.

“ А Жильбертико? - Спросила Эстрелла, скрестив руки на груди.

- Сейчас он во Флориде. Я слышал, дела у него идут не слишком хорошо.

“Наверное, собираю помидоры в Хоумстеде”, - сказала она саркастическим тоном.

Очевидно, она все еще затаила обиду на беднягу.

Подошла официантка с пивом и двумя мохито, извинившись за то, что не принесла их раньше. Рохелио сделал большой глоток, и я смотрела, как напиток проходит по его горлу, заставляя кадык танцевать.

“Я никогда не верил в историю с договором о самоубийстве”, - хрипло сказал он после долгой паузы. “Это сделал кто-то другой. И этот кто-то разгуливал на свободе сорок лет. Черт возьми!”

Пивная бутылка задрожала в его руке. Я удивился резкому перемещению. Сначала он был так непреклонен, настаивая, что это было двойное самоубийство, а теперь ... Может быть, в нем сказался алкоголь. Или, возможно, его первоначальная реакция была просто блефом, способом защитить себя, пока он не оценит нас. В любом случае, Эстрелла не промахнулась.

“ Мы можем рассчитывать, что ты найдешь его? ” спросила она. Из-под стола она протянула ему пачку банкнот. Он на мгновение заколебался, но принял их, выглядя более расслабленным, когда потягивал пиво.

“Лейтенант, ответственная за расследование, оставила стенограммы бесед, которые у нее были с родственниками Йойи и Фелипе, учителями и соседями”, - сказал он. “Но я ничего не могу обещать, потому что я уже пытался получить документы раньше и возвращался с пустыми руками”.

- Возможно ли, что кто-то уничтожил их намеренно?

“ Я так не думаю. Они были либо сданы в архив, либо выброшены. Я также навел справки много лет назад, когда поступил на службу в полицию, и ничего не нашел. Ради собственного здравомыслия я сделал все возможное, чтобы забыть обо всем этом. Но я все еще надеюсь, что справедливость восторжествует ”.

“ Вы кого-нибудь подозреваете? - Спросил я.

Рохелио поерзал на стуле.

“Тогда я думал, что Фелипе украл цианид, отравил Йойи, а позже покончил с собой. Моя теория заключалась в том, что она пыталась порвать с ним, а он с ней, в припадке ярости — но, когда я вырос, это перестало иметь смысл. В припадке ярости никого не травят. Это требует планирования. И зачем выпрыгивать из окна? Логичнее всего было бы, чтобы он принял тот же яд, верно?

“Кроме того, если бы он захотел прыгнуть, в комнате, где я нашла Йойи, был отличный балкон”, - сказала Эстрелла. “Ему не нужно было возвращаться в свой офис”.

“ А зачем писать фальшивую предсмертную записку? - Спросил я. “ Потому что, держу пари, это напечатал не Йойи. Тот, кто написал записку, пытался подражать ее орфографии, но формулировка была ... так на нее не похожа ”.

Рохелио наклонился к нам.

“Прежде всего, ни один из них не был из тех, кто совершает самоубийство”, - сказал он. “Фелипе был слишком занят, трахая женщин направо и налево, чтобы даже подумать о самоубийстве. И Йойи, хотя у нее и не было счастливой жизни, использовала лучшее из того, что у нее было”.

Это было так, словно кто-то распахнул дверь, за которой мы все тихо стучали. Только что мы вгрызались в пиццу, а в следующее мгновение вокруг стола загудели теории убийства. Это был тот момент, который я всегда любила описывать в своих романах. Только сейчас я жил этим.