“Она ненавидела это. Также это был настоящий удар по ее самолюбию. Вот почему она сделала то, что сделала”.

Рохелио медленно покачал головой, затем продолжил рассказывать нам об Ольге. Ничего нового, только то, что мы уже знали. Нам всем было немного жаль ее.

“Как будто кто-то наложил проклятие на всех этих людей!” - Сказала Эстрелла. - Ты веришь в колдовство, Рохелито?

Я незаметно пнул ее ногой под столом.

“Как Кике?” - Спросил я. - Должно быть, он уже член политбюро.

“ О, парень все испортил. По-крупному.

Рохелио доел салат. Выражение удовлетворения появилось на его лице.

“Я много лет не пробовал лобстера”, - сказал он в восторге, очевидно, забыв об учителе марксизма. - Вы можете найти его только на черном рынке по цене пятнадцать долларов за фунт!

Я подождал, пока он облизнет губы в третий раз, затем спросил: “Что случилось с Кике?”

Рохелио вытер рот салфеткой. “ Он связался с теми правозащитными группами в середине девяностых. О чем он думал, становясь гусано, когда собирался уходить на пенсию?”

Я подавился перцем. “ Вы хотите сказать, что Кике выступил против правительства? Он был большим коммунистом, чем Маркс и Энгельс, вместе взятые!”

Рохелио пожал плечами. “Да, это было странно. Я навещал его пару раз, пытаясь убедить остановить гусанерию. Он прочитал мне лекцию о том, что частная собственность вернулась на Кубу только для того, чтобы приносить пользу иностранным инвесторам, в то время как кубинцы остались есть грязь. Политическая полиция арестовала его и отправила в тюрьму. Я не знаю, освободили ли его или он все еще сидит взаперти”.

“ Неужели никто из наших бывших учителей не преуспел хотя бы наполовину? - Спросила Эстрелла.

“ Это сделала Фернанда, ” ответил Рохелио. “ Я бы сказал, больше половины. Она вернулась в колледж и стала архитектором, причем хорошо известным”.

Я вспомнила заявление Эстреллы о том, что у Фернанды и Фелипе было свидание. Кстати, мой друг также заверил меня в том же по поводу Фелипе и Ирмы — со сколькими именно женщинами был связан эль учитель? И сколько правды, если таковая вообще была, было в этих подростковых слухах?

Глава тринадцатая

1980

Независимо от того, сколько раз Тересита снимала и надевала очки, щурясь при этом - действия, которые обычно проясняли ее разум, - она не могла понять, почему отношение Фелипе к Йойи изменилось. Она должна была докопаться до сути, потому что тот тайный заход в его кабинет не слишком помог. Если уж на то пошло, это добавило еще один слой к тайне странного поведения учителя. Почему он так резко порвал с Йойи? Нашел ли он себе другую девушку?

Следующим уроком была химия. Занятия Вирджилио проходили в лаборатории четырьмя этажами выше аптеки, на той же стороне улицы. Это было единственное используемое помещение в той части здания — лабиринт офисов и кабинок, в некоторых из которых стояли сломанные столы, а другие пустовали.

В лаборатории в застекленном шкафу стояли янтарные флаконы, пробирки и горелка Бунзена. Стены были украшены плакатами: периодическая таблица Менделеева, молекула воды и нежное, но серьезное лицо Марии Кюри. Новая электрическая пишущая машинка Corona стояла на столе Вирджилио как видимый символ его более высокого академического статуса. Все остальные учителя довольствовались старыми "Андервудами".

В углу стола также стояла коробка с надписью "череп и скрещенные кости".

“ Что в этой коробке, профессор? - Спросил Рохелио. “ Крысиный яд? Почему бы вам не дать мне немного? В здании, где я живу, их полно”.

“ И мыши! Вмешалась Эстрелла. “И огромные тараканы!”

Кто-то начал насвистывать “La Cucaracha”.

Вирджилио, который писал на доске окислительно-восстановительные уравнения, подбежал к столу, поднял коробку и прижал ее к груди.

“Ты с ума сошел!” - заорал он. “Это цианид для исследовательского проекта, над которым я работаю. Даже не думай прикасаться к нему. Это хуже, чем стрихнин!”

Он поставил коробку в шкаф и закрыл дверцу.

“ Там достаточно яда, чтобы отправить вас всех на тот свет! Начните уравновешивать уравнения и забудьте о цианиде.

Шаги эхом отдавались в коридоре, приближаясь к лаборатории. Дверь в нее, как и во все классные комнаты во время занятий, была открыта. Это была Фернанда, все еще выпрашивавшая мел.

-У Софíа ничего не осталось. Я собираюсь написать жалобу в Министерство образования. Хотя они, скорее всего, будут подтирать этим свою задницу!”

Вирджилио протянул ей две новые палочки белого мела.

“ Успокойся, Фернандита, ” сказал он успокаивающе. - Жизнь слишком коротка.

“И у меня уже был сердечный приступ, так что мой, вероятно, даже короче, чем у большинства людей!”

Каблуки Фернанды были изношены криво. На правом каблуке отсутствовал металлический наконечник, из-за чего она слегка прихрамывала, когда выходила из класса. Тересита указала на это Эстрелле. Они все еще сидели вместе в лаборатории, потому что это была территория Вирджилио. Ирма здесь ничего не могла сказать.