– Ну, – густо хрипит он, усмехаясь мне с этой мстительной яростью на лице.

– Я...

– Я, блять, не слышу.

– Я сделаю всё, где ты захочешь, – сдавленно всхлипываю я. – Я сделаю всё, что ты...

– Я знаю, что сделаешь.

Я задыхаюсь, содрогаясь от жара и страха, когда он снова вгоняет свой член в мой рот, жёстко. Я всхлипываю, когда его набухшая головка ударяется о заднюю стенку горла, его кулак тянет мои волосы, направляя меня.

Будто он трахает мой рот в своём диком темпе.

Он хмыкает, двигаясь вперёд и назад в моих губах. Он отпускает меня ровно настолько, чтобы сорвать рубашку, обнажая свою мускулистую, рельефную грудь. Но затем обе его руки скользят в мои волосы, сжимая их двумя кулаками, когда он стонет и зарывается в моё горло.

– Проглоти этот, блять, член, – тёмно шипит он. Он наклоняется надо мной, тянется вниз и внезапно шлёпает меня по заднице, пока я сижу на коленях перед ним. Он снова шлёпает меня, и снова, заставляя всхлипывать и стонать, пока я пытаюсь открыть горло для огромного члена, вторгающегося в мой рот.

Он проталкивается глубже и глубже, за пределы любой глубины, которую достигал раньше, мой рвотный рефлекс сбивается. Слюна стекает из моего рта по подбородку и его яйцам, пока он шлёпает меня по заднице и сжимает мои волосы в кулак.

И затем внезапно он выходит. Но у меня едва есть время вдохнуть хриплый, рваный вздох, как он внезапно разворачивает меня и грубо толкает вниз.

Его вес прижимает меня к земле, я вздрагиваю, когда его колено грубо раздвигает мои ноги.

– Нет, пожалуйста, не надо... ах!

Я всхлипываю, когда он шлёпает меня, сильно. Его рука проталкивается между моих бёдер, и я стону в землю, когда он крепко сжимает мою киску. Его большая рука трётся об меня, звук того, как моя киска пропитывает трусики, такой громкий, что я сама его слышу.

Он тёмно усмехается.

– Посмотри, какая жадная маленькая киска, мокрая и влажная для меня. Как, блять, отчаянно ты жаждешь, чтобы мой член вколачивался в эту маленькую дырочку.

Я стону.

– Это то, чего ты хочешь? Чтобы я прижал тебя к земле, как жадную маленькую шлюху, и трахнул каждую твою дырочку, пока ты не станешь просто лужей моей спермы.

Чистая грязь и всепоглощающая тьма этой игры, в которую мы играем, затягивают меня вниз. Под поверхностью действительно всё ещё прячется голый страх – один последний остаточный страх, что я действительно разбудила демона внутри него, который не услышит слов «нет» или «стоп».

Но потребность в том, чтобы он зашёл как можно дальше, ещё сильнее. На самом деле, сокрушительная потребность в том, чтобы он полностью увёл меня в эту порочность, почти невыносима.

Я вскрикиваю, когда он внезапно шлёпает меня по внутренней стороне бедра, посылая боль и удовольствие сквозь моё нутро.

– Ответь мне, – рычит он.

– Да... – стону я, содрогаясь, когда его рука снова сжимает мою киску.

– Да. Блять. Что.

Я вздрагиваю, когда он внезапно отводит мои трусики в сторону, растягивая и разрывая ткань, пока она не оказывается на пути. Я вздрагиваю.

– Я задал тебе, блять, вопрос.

Я хочу крикнуть «да» – да, я хочу, чтобы он, блять, доминировал надо мной. Я хочу, чтобы он трахнул меня как зверь или безумный психопат. Я хочу, чтобы он толкал меня сильнее, чем я когда-либо осмеливалась.

Но это игра. И «да» не является частью игры.

– Нет! – всхлипываю я. – Нет, пожалуйста! Ты не можешь...

– Ты моя, – хрипит он. Мои глаза расширяются, когда он раздвигает коленом мои бёдра и прижимает набухшую, толстую головку своего члена прямо к моему входу.

– И я сделаю с тобой всё, что, блять, захочу.

Он врывается одним толчком – зарывая каждый толстый, горячий, пульсирующий дюйм своего прекрасного члена глубоко в меня. Мои глаза закатываются, челюсть отвисает в смеси тупой боли и взмывающего жара.

И затем он начинает трахать меня, и это не похоже ни на что из того, что мы делали раньше.

На этот раз мы переходим за край, и я кричу, когда мы погружаемся во тьму.

Его бёдра вколачиваются в меня, трахая жёстко и грубо, его рука шлёпает и хватает моё тело. Моя задница горит от боли от его ладони, и я рыдаю в сдавленном стоне, когда его рука проскальзывает между нами, чтобы грубо сжать мои соски.

Он дёргает мои разорванные и растянутые трусики, затем хмыкает и тянется за чем-то, продолжая трахать меня в землю. Он поворачивается, и мои глаза расширяются от холодного, острого края его ножа у моего поясницы.

Лезвие проскальзывает под пояс моих трусиков. С рывком руки он разрезает их надвое. Он проводит лезвием по моей коже, заставляя меня вздрагивать и стонать, когда вгоняет член в меня. Лезвие прорезает другую сторону, и внезапно он срывает с меня трусики.