Кристоф внизу, в своей мастерской в подвале, когда я сажусь на ступеньки задней двери и зашнуровываю кроссовки.

Я пыталась совершать ежедневные пробежки с тех пор, как мы вернулись сюда. И это потрясающе – бегать здесь, на природе, с озерным воздухом на лице и землёй под ногами. Обычно я делаю два-три полных круга по периметру острова – что иногда превращается в два-три с четвертью, если мой любимый охотник решает начать преследовать меня в самом конце.

Что теперь, возможно, мой самый любимый способ завершить тренировку.

Я встаю, поправляя шорты для бега, и потягиваю сначала одну, затем другую подколенную мышцу. Погода действительно становится прохладнее – особенно когда облачно, как сегодня. Я застёгиваю беговую куртку до горла, ещё раз медленно потягиваюсь, вставляю наушники и отправляюсь.

Сегодня я бегу по часовой стрелке. Я держусь травянистых и песчаных участков у берега, иногда зигзагообразно огибая или перепрыгивая большие камни. Это другой бег, чем по асфальтированным улицам Шордича. Но я люблю его. Я люблю запах озера и деревьев – ветер в волосах и мягкую землю под ногами.

Я ухмыляюсь, бегу, в ушах гремит старый эмо-рок Dashboard Confessional, который вышел, когда я училась в колледже. Ветер усиливается, но он дует в спину, так что я чувствую себя ещё быстрее.

Берег проплывает шаг за шагом, пока я наконец не приближаюсь к дому.

Я знаю, что это иррационально. Но есть место у лодочного сарая, которое до сих пор вызывает у меня мурашки – место, где Ансель Коль вышел из тени с ножом. Кристоф знает об этом и знает, какие чувства это вызывает у меня. И он понимает.

Даже во время наших эротических догонялок мы оба за версту обходим этот маленький клочок земли. Для меня всё это до сих пор слишком болезненно и реально.

Но это часть острова, мимо которой я должна пробегать в своих забегах. Поэтому, когда я это делаю, как сейчас, я заставляю себя пробежать мимо этого теневого места из моего прошлого как можно быстрее.

Оно приближается, лодочный сарай вырастает. Музыка в наушниках переключается на другой трек...

И внезапно из того самого, блять, места, где человек с ножом однажды вышел из тени, выскакивает нечто.

Нечто в чёрном.

Страх, пронзающий меня, несравним ни с чем, что я когда-либо чувствовала. Он всепоглощающий и сокрушительный, когда мужчина вылетает из ниоткуда, сбивает меня с ног и прижимает к земле. Я задыхаюсь от нечестивого ужаса, хлынувшего в мою систему, и пытаюсь снова закричать, но ни звука не вырывается из-за сжимающего страха, душащего моё горло.

Мужчина рычит, прижимая меня лицом вниз к земле. Я пытаюсь вскочить, но он грубо толкает меня обратно.

Его рука хватает заднюю часть пояса моих беговых шорт, и моё тело дёргается, будто его пронзили электрическим током.

– Нет! – кричу я от чистого страха, когда его хватка усиливается. Он тянет, пытаясь стащить мои шорты, пока я изо всех сил брыкаюсь и бьюсь на земле.

– ПЕРЕСТАНЬ! ПОЖАЛУЙСТА! ПЕРЕСТАНЬ...!

– Только если произнесёшь слово.

Мой мир сбивается и заикается.

Это Кристоф.

Теперь я знаю, и он знает, что я знаю. Но если я признаю это, погружение прервётся.

Если я буду бороться, мы увидим, как глубоко я готова нырнуть в этот тёмный путь, на который мы ступили.

– Пожалуйста! Пожалуйста, не надо...

Я вздрагиваю, когда он стягивает мои шорты до колен. Он сжимает мои трусики в кулак, натягивая их вверх между ягодиц, а затем со всей силы шлёпает меня по заднице открытой ладонью. Я всхлипываю, задыхаясь от жгучей боли совершенно несдерживаемого удара его руки.

Он шлёпает другую ягодицу, затем снова первую, затем вторую, заставляя меня взвизгнуть, пока моя задница не становится розовой, а затем красной.

– Пожалуйста, – всхлипываю я. – Пожалуйста, я сделаю...

– Ты сделаешь всё, что, блять, я захочу, – хрипит он этим густым, жестоким тоном, который действительно посылает страх в мою грудь.

И похоть, пульсирующую в моём нутре.

Внезапно он перемещается, и без предупреждения хватает прядь моих волос. Он резко тянет, поднимая мою голову, и я скулю, вставая на колени. Адреналин и жжение от того, что он тянет волосы, пронзает мои нервы, сотрясая меня.

– Смотри на меня, – рычит он.

Я вздрагиваю, поднимая глаза. Ноющая боль и укол страха скручиваются в моём животе.

О, блять...

На нём чёрная маска с прорезями для глаз и рта. Он скалит зубы, его ледяные синие глаза действительно смертоносны и заточены, как кинжалы, пронзающие меня. Он сжимает мои волосы так сильно, что слёзы выступают в уголках глаз. И когда его другая рука сильно смыкается вокруг моего горла, настоящий, реальный страх проникает под мою кожу.

Мы играли грубо раньше. Мы дрались и спарринговали перед сексом. Он шлёпал меня больше раз, чем я могу сосчитать, и так же часто брал мои волосы в кулак.

Но... это другое. Холоднее. Грубее.

Более реальное.