– Разбираешься в сантехнике?

– Ни капли, Гарри, – вздыхает он с сожалением. – К большому огорчению Веры.

Я вздыхаю.

– Ладно, сегодня пятница, да?

– Именно.

По пятницам в профсоюзе лондонских сталелитейщиков Local 700 через дорогу проходит регулярное собрание Анонимных Алкоголиков. И я точно знаю, что Лорн, один из пожилых мужчин, который его ведёт, разбирается в сантехнике.

– Можно попросить тебя об огромной услуге? Можешь перейти через дорогу, проверить, есть ли Лорн на собрании сегодня вечером, и попросить его помочь? Скажи ему, что я заплачу, конечно. Я бы позвонила сама, но не думаю, что у меня есть его...

– Расслабься, Гарри, – смеётся Гас. – Мы справимся. Я сказал Унылому... э-э, Майлзу не беспокоить тебя в отпуске.

– Как он там, кстати? Я имею в виду, он практически в одиночку управляет заведением.

Он вздыхает: – Как бы мне ни было больно это говорить, кроме его дерьмового вкуса в музыке? Парень справляется отлично, Гарри. Не волнуйся.

Я выдыхаю.

– Как твой отпуск?

Я смотрю на свою наготу... моё тело покрыто синяками, за которые я умоляла и бегала. И заплатила за них сладким экстазом.

– Чудесно. Спасибо.

– Хорошо. Ты заслуживаешь отдыха, Гарри.

Но весь смысл в том, что я никогда не отдыхаю от него...

– Ладно, пойду-ка я на это собрание анонимных алкоголиков, будучи уже на четыре пинты подшофе, и попрошу их починить унитаз для кучки пьячуг. Думаю, там оценят этот перформанс.

Я хихикаю: – Ещё раз спасибо, Гас.

– А! – восклицает он. – Похоже, Джек включил свет.

Слава Богу.

– Пожалуйста, скажи Лорну, чтобы выставил мне счёт!

– Сделаю. Не волнуйся ни о чём, дорогая. Мы справимся.

Я вешаю трубку, выдыхаю и делаю всё возможное, чтобы не думать о том, что бар сгорит, пока я здесь, вдали от реальности. Я падаю обратно в кресло и тянусь за книгой, когда звук шагов по пирсу за спиной заставляет меня ухмыльнуться и полуобернуться.

– А, хорошо, парень по бассейну здесь. Принеси мне, пожалуйста, бокал охлаждённого Шардоне, спасибо.

– Хризантема.

Я приподнимаю бровь, взглянув сначала на рукав татуировок, затем на мрачное, точеное, прекрасное лицо Кристофа.

– Да?

Тонкая, голодная улыбка изгибает уголки его губ. Он наклоняется надо мной, руки на спинке моего шезлонга. Я смотрю вверх, запрокидывая голову, когда его взгляд вонзается в мой, нависая надо мной.

– Не твои татуировки, – тихо бормочет он, глаза блестят. – Наше стоп-слово.

Я напрягаюсь, жар мгновенно разливается в моём нутре. Моё сердце стучит, дрожь пробегает по телу, я закусываю губу.

– Когда ты...

– Когда ты меньше всего будешь ожидать.

Он наклоняется, даря мне медленный поцелуй вверх ногами, прежде чем выпрямиться.

– Я пойду поищу того парня по бассейну с вином для тебя.

Я ухмыляюсь, всё ещё дрожа от жара, губа всё ещё зажата зубами. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как он уходит, краснея, когда понимаю, что он тоже голый. Я смотрю, как его идеальная задница небрежно удаляется по пирсу к дому. Затем я возвращаюсь к книге.

И тут мой проклятый телефон снова звонит.

Я рывком хватаю его, мгновенно паникуя, что мои видения о том, как «Туфелька» идёт ко дну, сбылись. Но, к счастью, это не Майлз – и, что касается, не Гас или Джек.

Это просто Элла.

Я с облегчением выдыхаю, отвечая и поднося трубку к уху.

– Привет! Как...

– Что происходит, Гарриет?

Я напрягаюсь, хмурясь от испуганного, сдавленного тона голоса моей подруги.

– Элла?

– Во что ты ввязалась? Гарри...

Она задыхается, будто сдерживает рыдание. Я быстро сажусь, глубоко хмурясь.

– Элла, что случилось?

– Я... твоя квартира, – выпаливает она. – Я пошла полить твои цветы, в квартиру вломились.

Я мгновенно бледнею, лицо становится осунувшимся, когда страх вонзает когти в моё сердце.

– Что?

– Дверь была взломана, Гарри, и всё перевёрнуто вверх дном.

Страх вонзается в моё сердце, моя рука взлетает к лицу.

– Боже мой, Элла!

– Похоже, ничего не взяли...

– Ты там не одна, да?!

– Нет, нет. Мы снаружи. Лиам со мной. Он вызывал полицию.

Боже мой. Боже мой.

Меня немного успокаивает знание, что с Эллой был Лиам, глава службы безопасности их с Ноэлем дома.

– Я имею в виду, наверное, это просто придурки-подростки.

Это не так.

«Придурки-подростки» не врываются в мою квартиру, чтобы разгромить её и ничего не взять.

Михаил сделал это. Возможно, он даже послал того же типа в чёрном, который пробирался раньше и гнался за мной по моему дому, пытаясь убить.

Я вздрагиваю.

– Элла, мне так, блять, жаль...