Он закатывает глаза, шлёпая меня по заднице и заставляя хихикать, когда направляется к дивану. Моё сердце учащается, когда я вижу, как легко он берёт гитару и кладёт её на колени, садясь. Его левая рука ложится на гриф, беззвучно скользя вверх и вниз по ладам.

Он ухмыляется, опуская другую руку на струны.

– Понятия не имею, что играть.

– Freebird! – выпаливаю я.

Он закатывает глаза: – Шутников выгонят.

– Тебе придётся сначала поймать меня.

Его глаза впиваются в мои, заставляя меня вздрогнуть.

– Если будешь продолжать давать такие обещания, гитара будет последним, с чем эти пальцы будут играть сегодня вечером.

Я глубоко краснею, пульс в нутре учащается. Соблазнительно продолжать дразнить его, но я действительно хочу услышать, как он играет. Поэтому я плотно сжимаю рот и сажусь на пол у дивана напротив него, поджав колени к груди.

Его пальцы пробегают по струнам, и внезапно меня переносит в другой мир, когда прекрасный акустический звук заполняет слабо освещённую комнату. Я моргаю, когда узнавание настигает меня.

– Это Friend Of The Devil?

Он поднимает на меня взгляд, усмехаясь: – Ты знаешь Grateful Dead?

– Немного? Моя соседка по колледжу была их фанаткой. Я люблю эту песню... – Мои брови сходятся. – Жаль только, я не помню слов.

– Я помню.

Он вступает в куплет, его пальцы свободно ходят по грифу. И вдруг он начинает петь.

И у меня, блять, отвисает челюсть.

Он потрясающий. В его голосе есть хрипотца, от которой по спине бегут мурашки и пульс начинает скакать.

– Я выехал из Рино, за мной двадцать псов.

Не спал до рассвета, пока утро не пришло.

Звук гитары и его голос наполняют комнату, и я просто смотрю на него в полном изумлении.

– Пустился в бега, но не спешу,

Друг дьявола – это мой друг.

Если доберусь домой до рассвета,

Может, посплю сегодня ночью...

Мои глаза прикованы к его губам; я заворожена, загипнотизирована мужской красотой, когда он напевает слова, поднимающие мою душу. Время перестаёт иметь значение. Мир замирает, пока вся вселенная не становится только им и мной, и музыкой, наполняющей пространство между нами.

Он затихает на последних словах, когда я встаю. Его пальцы танцуют по ладам, рассыпаясь в соло, когда я снимаю лямки сарафана и позволяю ему упасть к моим ногам. Мои трусики следуют за ним как раз тогда, когда он перестаёт играть и медленно поднимает на меня взгляд.

Его глаза вспыхивают. Его взгляд твердеет, когда он медленно откладывает гитару в сторону, поднимает руку и подзывает меня изогнутым пальцем.

О, да.

Я пересекаю расстояние за секунды, садясь к нему на колени, пока он стягивает джинсы и бельё. Его набухший член хлопает по прессу, когда я стаскиваю с него футболку. Тёплые, сильные руки обхватывают меня, заставляя вздрогнуть, когда он притягивает меня к себе. Его пульсирующая головка касается моих влажных складок, когда мой рот опускается к его.

– Поймала.

– Уверен, что да...

Я опускаюсь на него, вскрикивая от сладкой муки, когда его размер наполняет меня. Его рот накрывает мой, поглощая мои стоны, когда я начинаю двигать бёдрами, принимая его целиком, медленно и глубоко.

Мои руки скользят вокруг его шеи, губы прижигают его. Его рука направляет мои бёдра, сжимая мою задницу, другая запутывается в моих волосах, будто удерживая меня как можно ближе. Я всхлипываю, скача на нём, мои соски скользят по его твёрдой груди.

Я теряюсь в нём, опуская рот на его шею и ключицы, целуя татуировки, пока я трусь о него снова и снова. Я вздыхаю, всхлипывая, когда он тянет меня за волосы, откидывая мою голову назад, и его рот гудит у моей шеи.

Жар окружает меня, его прикосновения повсюду одновременно, когда он двигает бёдрами навстречу моим. Моё дыхание становится прерывистым, пульс звенит, когда моё тело изгибается и корчится от удовольствия.

Он врывается в меня жёстче, с отчаянием, которое затягивает меня вниз. Я стону, обхватывая его лицо и прижимаясь губами к его.

– Я люблю тебя.

Слова рокочат из его рта в мой, будто он только что нажал на атомный спуск.

– Я тоже тебя люблю.

Я едва успеваю выдавить эти слова, когда оргазм, всех грёбаных оргазмов, обрушивается на меня, как приливная волна. Я глубоко стону в его губы, мой язык танцует с его, тело содрогается. Я крепко сжимаю его, трусь и скачу на нём, чувствуя, как он напрягается и вонзается глубоко.

Кристоф стонет мне в рот, следуя за мной в бездну, его горячая сперма изливается глубоко в меня, пока мы яростно цепляемся друг за друга.

Как будто никогда не отпустим.

Глава 31

Гарриет

– Мы ненормальные?

Прошла неделя с тех пор, как гитара появилась на острове. Мы лежим, тяжело дыша, на импровизированной постели из сосновых иголок и нашей одежды – моя в основном разорвана надвое. Мой пульс всё ещё бьётся от погони.

Моё тело всё ещё покалывает от поимки.