“ Ты можешь встретиться со мной в своем офисе? Это важно, - сказала Хейзел, как только Бетси ответила.

- С тобой все в порядке?

“Я великолепен. Я хочу тебе кое-что показать”.

Карта Полли должна была служить доказательством того, что Флинт не придерживался утвержденных планов.

Даты выстроились в ряд. Подпись выглядела вполне законной. Судя по всему, это был официальный документ с городской печатью, но в мэрии его не было.

Бетси встретила Хейзел у входной двери своего офиса.

“ Как ты думаешь, какие доказательства ты нашла? Бетси провела Хейзел в конференц-зал и закрыла дверь.

“ Флинт подделал документы. Они не придерживались плана и подделали другой документ, тот, который я отправил тебе по электронной почте из ратуши. Хейзел развернула карту на столе. - Я думаю, это оригинал.

“ Где ты это взял? Бетси склонилась над картой.

“Полли, Девочка-Дерево из того видео, нашла его в гараже Стеллы. Она использовала его, чтобы нарисовать свои планы по пересадке деревьев возле того старого дуба. Я думаю, что это рисунок, на котором город подписал. Флинт попросил кого-то заменить документ в файле. Я сфотографировал их всех. Они выглядят точно так же, как этот, но на участках, обозначенных как участки 4B и 4C на другой карте, деревьев нет. На нем есть печать, но я почти уверен, что подпись подделана.

Хейзел подняла фотографии на свой телефон и увеличила их, чтобы показать Бетси различия в подписях. Под набросками Полли на карте были изображены деревья, покрывающие участки, где сейчас стояли дома Хейзел и Стеллы.

“ Черт возьми, Хейзел. Ты настоящая Эрин Брокович.

“ Я прав? Это доказательство?

“ Если он и не пуленепробиваемый, то чертовски близко к этому. Бетси сняла очки и закрыла глаза. “И этого может быть достаточно, чтобы добиться справедливости для нас самих”.

Глава Тридцатая

Глава Тридцатая

Полли

Утро пятницы

За два дня До Смерти Старого Дуба

Полли проснулась рано утром после того, как Саманта и полиция предупредили ее прекратить работу на мосту. Несмотря на то, что накануне вечером она почистила ногти, они все еще были темными от грязи. Розовато-оранжевый слой облаков заслонил утреннее солнце.

Она на цыпочках спустилась вниз и с удивлением обнаружила, что дедушка встал и кофе уже сварен. Она приготовила себе кофе немного крепче, чем обычно, с меньшим количеством сахара и молока.

Шторы, как всегда, были плотно задернуты, приглушая солнечный свет, за исключением щели между панелями, из-за которой на пол падала персиковая лужица света.

Из крана медленно, равномерно капала вода, но ее дедушка никак не реагировал. Обычно он вскакивал и хватал гаечный ключ, как только что-нибудь в доме нуждалось в уходе. В их доме постоянно шла игра в догонялки.

Полли хотела бы, чтобы он уделял своему здоровью столько же внимания, сколько уходу за домом. Посреди ночи он снова закашлялся. Может быть, после того, как она закончит бридж, ей стоит выслушать его насчет переезда. Может быть, она была несправедлива.

- Я ненадолго уезжаю в Оук-Ран.

Не поднимая на нее глаз, дедушка перегнулся через стол и положил свою руку поверх ее.

Ей хотелось обнять его и сказать, что она любит его. Он не мог заболеть. Она хотела сказать ему, что все в порядке, если им нужно переехать. Ему нужно было знать, что с ней все будет в порядке, хотя она и не была в этом уверена.

Полли наклонила голову вперед, пока ее щека не коснулась его костлявой руки. Ей хотелось запечатлеть его шероховатости и борозды на своей коже так же, как она впитывала древесную кору в свою плоть. Ей захотелось прижать другую руку к его лицу и обтянуть своей кожей глубокие морщины, обрамляющие его рот, и борозды, прорезавшие лоб.

Его руки пахли тунговым маслом, которое он добросовестно втирал в перила и шкафчики каждые несколько месяцев, чтобы дерево не пересыхало. Большинство людей ненавидели этот запах, ореховый и резкий, но для Полли он пах домом и ее матерью.

“ Вернусь к ужину. Дедушка сжал ее руку, когда она попыталась вырваться.

Выходя, Полли провела пальцами по перилам и прижала руку к носу, когда за ней захлопнулась дверь.

Ее учитель физкультуры однажды сказал классу, что невозможно грустить, прогуливая занятия. Несмотря на свой скептицизм, она проскакала почти весь путь до Оук-Ран, надеясь, что прилив радости вытеснит беспокойство о дедушке. Она остановилась, когда поднялась на холм у въезда в район. Когда она приблизилась к старому дереву, из-за холма показались куполообразные верхушки шести маленьких палаток.

Как они и обещали, группа подростков, в основном друзей Кэсс, разбили лагерь перед молодыми деревьями, чтобы защитить их от Саманты и полиции.