Однажды ночью ее разбудил звук голосов внизу. Достав из-под матраса свой пистолет, она зарядила его и спрятала в карман халата, прежде чем прокрасться вниз по лестнице и пройти по лестничной площадке этажом ниже. Мадам Декурси стояла у подножия лестницы, держа Бриош за воротник, и разговаривала с месье Рошфором. Какое-то движение, должно быть, привлекло внимание графини, потому что она подняла глаза и, заметив Матильду, жестом пригласила ее присоединиться к разговору.

Мэр вкратце объяснил, что произошло. Железнодорожные пути в этом районе были повреждены, и поезд сошел с рельсов; он перевозил еврейских интернированных из лагеря под Марселем в тюрьму ближе к Парижу, откуда их должны были депортировать в Германию. Нескольким заключенным удалось сбежать, в том числе группе из примерно тридцати детей разного возраста, в основном сиротам. В то время как взрослые разъехались по деревням, дети, очевидно, не могли сами о себе позаботиться. Некоторых из них разместили в разных семьях в Ле-Роше, но мэр спрашивал, могут ли остальные остаться в замке.

‘Мы говорим о группе из двадцати детей или больше", - сказала мадам Декурси. ‘Это серьезное обязательство – их нелегко спрятать. Как ты думаешь, Флер?

‘ Мы должны взять их с собой, - немедленно сказала Матильда. - У кого еще есть место? Она многозначительно посмотрела на мэра. - До тех пор, пока ты считаешь, что в замке они будут в безопасности.

‘Да", - ответил он. ‘Местные жители были очень тронуты их бедственным положением. Доктор и его жена сами приютили двух маленьких девочек’. Так ясно, что он понял, на что она намекала.

‘ По крайней мере, они могут переночевать здесь, - сказала мадам Декурси. - Я поговорю с Одиль и Эрнестиной утром.

Мэр перевел дыхание. ‘ Спасибо, Бланш. Я знал, что могу на тебя положиться.

‘ Ну, я ничего не даю обещаний, ’ ответила графиня. - Где сейчас дети?

‘ Снаружи, в джипе. - Рошфор уже пятился к двери. - Я сейчас за ними приеду.

Мадам Декурси повернулась к Матильде. ‘ Мы отнесем их на ночь наверх, на чердак. Я помогу тебе принести дополнительные матрасы с карниза, и нам понадобятся полотенца и любая чистая одежда, которую мы сможем найти.

‘ Одна из старших девочек взяла на себя ответственность, ’ сообщил мэр. ‘ Ее зовут Анна. Она полька и очень помогает.

На мансардном этаже было восемь спален, включая спальню Матильды; по четыре с каждой стороны коридора. В паре уже лежали матрасы, а в нескольких стояла и другая мебель: пресс для яблок, древняя детская кроватка, ткацкий станок и аккордеон с прогнившими мехами. Матильда поспешно расчистила на полу как можно больше места и развернула матрасы. Графиня вернулась с охапкой полотенец и разнообразной одеждой - от бриджей и вечерних платьев до вязаных купальных костюмов.

К тому времени, когда они снова сбежали вниз, холл был полон самых чумазых детей, которых Матильда когда-либо видела или могла себе представить. Они стояли, прижавшись друг к другу, некоторые тихо плакали или смотрели в пол, другие бросали настороженные взгляды по сторонам в этом странном новом месте, как будто уже планировали свой побег. На некоторых не было обуви, их одежда была грязной и изодранной, и от них отвратительно пахло. У большинства из них были выбриты головы, ноги истощены, а животы раздуты от недоедания. Неужели даже Матильда не была в таком состоянии, когда прибыла в замок, только что из тюрьмы?

Именно младшие дети по-настоящему задели ее за живое. Двоим из них было не больше трех-четырех лет. На шеях у них были прикреплены ярлыки, но надписи – предположительно, их имена - стерлись. Они отпрянули от Матильды, когда она приблизилась, пряча лица и издавая тихие крики отчаяния.

‘ Они устали и напуганы, - сказала длинноногая девушка в рваном платье, которая, должно быть, была Анной. - Мне очень жаль.

‘ Пожалуйста, не извиняйтесь, ’ сказала Матильда. ‘ Я все понимаю. Она стояла, глядя на несчастную группу, потрясенная инерцией.

Графиня хлопнула в ладоши. ‘ Хорошо, вы все должны подняться наверх и принять ванну. Разбейтесь по парам, и Флер покажет вам дорогу. Сначала самые маленькие дети".

Матильда взяла себя в руки. С помощью Анны дети поднялись наверх и выстроились в очередь перед ванной. Доктор Пайо снабдил их карболовым мылом и горечавкой фиалковой для лечения самых сильных язв, и большинство из них разрешили Матильде пользоваться ими. Вымыв и высушив малышей, она оставила детей постарше мыться самостоятельно. Средний возраст группы, казалось, был около двенадцати лет, включая Анну и пару мальчиков постарше, лет шестнадцати-семнадцати. Они с Анной одели самых маленьких детей во все странные одежды, какие только были в наличии, и повели их по лестничной площадке в их спальни.

Ребенок Матильды зашевелился в ее утробе. Ей страстно хотелось приласкать этих бедных оборванных беспризорников, окутать их любовью, но их напряженные, костлявые тела отказывались смягчаться рядом с ее. Они смотрели на нее с бледными, настороженными лицами, и это их не утешало.