“Дааааа”, - сказал он, потирая затылок, и снова оглянулся через плечо. “Там был чувак. Должно быть, он оставил это. Супер-странный парень. Он пришел ко мне с номером Дьюи и попросил о помощи, и я вытащил его для него. Не прошло и тридцати минут назад.

О. Вот почему Хантер сказал, что “тревожно”, что я спрашиваю название, и почему он упомянул дежавю. Не из-за темы, а потому, что я был вторым человеком, обратившимся с просьбой о названии.

Я быстро заморгала, пытаясь осознать это — и не придавать этому особого значения.

Трудно сделать после того, что случилось со мной. После того, что со мной не получилось.

Может быть, если мне повезет, эта книга даст какое-то представление о том, что произошло, или, по крайней мере, укажет мне на источник, который мог дать представление.

- Хантер, - сказала я, прижимая книгу ближе, - спасибо.

Он отмахнулся от меня. “Я сделал это ради сюжета. Кроме того, если он исследует "Мрачного жнеца", твой друг - металл. И я метал. Металлисты должны держаться вместе”.

Отойдя, он снова вставил свои AirPods. Подыгрывая на воздушной гитаре, он исчез между стеллажами.

Нахмурившись, я посмотрела налево и направо, сканируя зоны для чтения в поисках каких-либо признаков присутствия “странного парня", который попросил книгу. Я не увидела никого, кого, по моему мнению, можно было бы отнести к категории странных. Просто дама в очках с толстыми стеклами, бредущая в "восьмую сотню", ее руки уже были нагружены книгами, и студентка колледжа с рюкзаком за спиной, направлявшаяся к кассе со стопкой названий под мышкой.

Сгорая от любопытства, я направилась по проходам, проверяя каждый по пути.

Но… там никого не было.

Я сделал паузу, чтобы изучить книгу дальше, отметив то, чего не заметил раньше. Кто-то вложил в закладки набор страниц посередине с кусочком того, что выглядело как ... пергамент?

Сняв с головы очки для чтения и водрузив их на место, я открыла книгу на этой странице и обнаружила гравюру, изображающую фигуру в черном, с косой в одной костлявой руке и огромными песочными часами в другой.

Кто-то или что-то выглянуло из тени, скрытой черным капюшоном.

Впрочем, как и в случае с вечеринкой,… невозможно было сказать, что именно.

Кто?

Он был тем, кто сделал то, что сделал, верно? То есть в этом капюшоне был кто-то. Человек. Или... существо. Собиратель душ, который сам мог бы быть душой?

Мне хотелось верить, что это так.

Тем более что альтернативой было то, что он мне померещился, или то, что я схожу с ума.

Мои пальцы потянулись к оторванному куску пергамента, которым были отмечены страницы, и, оторвав толстую и потрепанную бумагу, я перевернула ее.

Я ахнула, обнаружив там сообщение, которое заставило меня выронить книгу — и подавить крик одной рукой.

“Да, Хелена, - гласила записка, написанная синими чернилами красивым четким почерком, - он настоящий”.

4

4

МРАЧНЫЙ

Tследующей ночью я вошел в Бассейн и обнаружил, что доктора на его посту нет. И его безмозглой птицы тоже.

Вот только Иоганн редко вставал из-за стола. Когда он это делал, Плутон, пресловутые глаза на затылке, уходил вместе с ним.

Я бросила свою косу, которая, как и прошлой ночью, ждала меня, ее холодное серебряное лезвие отражалось в блестящем черном мраморном полу.

Приблизившись к кипящим чанам, я замедлил шаг и бросил сердитый взгляд на свободный стул Иоганна.

Пропавший Иоганн никогда не переставал заставлять меня нервничать. Теоретически, он был в безопасности здесь, в Преисподней — по крайней мере, должен был быть, — но это мало что меняло в том факте, что у него действительно был преследователь.

Опасный человек.

“Доктор?” Я позвал, но ответа не получил.

Странное и непоколебимое предчувствие кольнуло меня, когда я направлялся к Белой Чаше, по пути отстегивая от пояса песочные часы. Я отвинтил крышку, и тихий скрип металла о металл прозвучал громко в этой комнате, в которой я редко бывал один.

Выливая причитающуюся мне порцию душ в Белый Таз, я бросил взгляд на статую Флоры, которая, как обычно, протягивала каменную лилию какому-то невидимому прохожему. Всякий раз, когда Флора была внутри, глаза ее статуи открывались. Они были закрыты. Что означало, что она все еще собирала души.

Направляясь к Голубому бассейну, я проверил статую Иоганна.

Точно так же, как и в случае с моей косой, Иоганн вкладывал свое перо в руку статуи, чтобы получить доступ в свои покои. В этот момент из чернильницы на его столе торчал кончик пера. Значит, Иоганн не лег спать рано. И поскольку он никогда—никогда—не покидал Преисподнюю, что ж, он и его пернатое чудовище должны были быть где-то здесь.

Если бы я сама не нашла его перед тем, как уйти на ночь, я бы не смогла сосредоточиться на своей музыке — или на чем-то еще.

— Старик, - позвал я в комнату, и мой голос эхом разнесся по четырем открытым арочным проходам и залам, которые вели из Бассейнов - в библиотеку, во внутренний двор, аптеку и крытые галереи.

И снова я не получил ответа.