С криком шока развернувшись задом наперед, я во второй раз потеряла равновесие, мои каблуки зацепились за подол платья, и я упала на каменный пол.

Я приземлилась на бедро, удерживаясь руками, ладони обожгло камнем, макушка съехала набок, одно колено заныло от толчка.

Но тогда я же не лежал сломленный и истекающий кровью на каменных плитах внизу, не так ли?

“ К-как? - Выдавила я, поворачивая голову к своему спасителю.

Вот только он исчез. Совсем исчез с балкона.

Но это… было невозможно.

Позади меня с шумом открылась раздвижная дверь. “О Боже мой”, - засуетилась женщина, быстро стуча каблуками, когда она поспешила ко мне. “С тобой все в порядке?”

- С ней все в порядке? - спросил мужской голос.

“ Что случилось? спросил второй женский голос.

“Предполагается, что эта дверь заперта”, - ответил первый голос.

Люди сгрудились вокруг меня, но я не могла пошевелиться. Не могла оторвать взгляда от теперь отсутствующей части балкона. Потому что я почти ушла вместе с ним. Тоже был разбит о камень внизу.

Прямо в тот момент я мог быть мертв.

Прямо в тот момент я был бы таким.

Если бы не человек со скелетообразной рукой.

За исключением того, что у мужчин — людей, у живых людей — не было рук-скелетов.

Или ребрышки, которые можно потрогать.

Но настоящий Мрачный Жнец ... предположительно, так и сделал.

2

2

МРАЧНЫЙ

Мне не следовало этого делать.

Мне не следовало. Пришлось. Выполнено. Это.

Сжимая в одной руке косу, а в другой - светящиеся песочные часы с собранными за день душами, я прошествовала по длинному коридору, ведущему к Бассейнам, хранилищу, куда каждые двадцать четыре часа я доставляла свой запас духов.

Мои ботинки не издавали ни звука по темному мраморному полу. Тишина, которая никогда раньше меня не беспокоила, переросла в крик, обостряя мои мысли, заставляя мой обычно спокойный разум срываться и рычать на самого себя.

По мере того, как я приближался к открытому сводчатому проходу, ведущему в главный зал, высокие стены, казалось, сжимались все туже. И почему сводчатый потолок должен был напоминать свод какой-то бесконечной змеиной пасти?

По обе стороны от меня зеленое Пламя Души мерцало в их подсвечниках, их тишина была подобна шепоту.

Заставлял меня нервничать. Параноик. Как будто их шипение относилось ко мне.

Что я сделал. Не сделал...

Библиотекарше, моему последнему знаку внимания за ночь, было бы намного легче, если бы она не могла меня видеть. В эти дни меня вообще никто не видел. Никто, кроме детей, но они все равно не были моим сектором. Больше нет.

Но библиотекарь работала с детьми — о чем я не знала. Не то чтобы меня это волновало.

Но это, должно быть, и было причиной того, что она смогла увидеть меня. Влияние ее молодых покровителей должно помочь сделать ее разум более восприимчивым к видению правды — реальности, в существовании которой, как убедили себя все остальные в мире, не было.

“ Грим? ” позвал знакомый голос из главного зала, его слова с немецким акцентом эхом донеслись до меня. - Это ты?

“ Кто же еще это мог быть, Иоганн? Я загудел своим низким и едким голосом жнеца, входя в огромную круглую комнату. Я проделывал этот самый вход бесчисленное количество раз на протяжении многих лет — десятилетий. Столетий. Это было не так уж много, чтобы я сбился со счета. Поскольку это был не тот концерт, с которого я планировал уйти на пенсию — когда—либо, - я просто никогда не утруждал себя слежением за временем.

Зачем беспокоиться, когда для меня все было именно так?

“Что ж, давайте посмотрим”, - задумчиво произнес Иоганн, продолжая что-то писать на страницах своей огромной книги, царапая пером по пергаменту. “ Ты могла бы быть Флорой или Седриком. Насколько я знаю, ты тоже могла бы быть одной из немногих. Не дай Бог, чтобы ты оказался моим старым другом, которого я хочу никогда больше не встречать ...”

Иссохший седовласый мужчина, который тоже жил здесь на протяжении веков, Иоганн сидел на своем обычном месте за столом писца, занимавшим центр круглого помещения размером с бальный зал. Водопад белоснежных волос струился по его спине, в то время как длинная борода мистика ниспадала спереди.

“Демоны не могут прийти в Преисподнюю, не так ли?” - спросил Плутон, надоедливый ворон Иоганна, со своим плавным английским акцентом, характерным для устья реки, — вопрос риторический. “Вот почему мы здесь”.

Я сердито посмотрела на ониксового зверя, который в данный момент восседал на своей богато украшенной подставке для птиц рядом со столом Йоханна, его безвкусная голова покачивалась из стороны в сторону, как будто он пытался объединить две свои мысли во что-то не невежественное.

Удачи тебе, черт возьми.