Серебряный кубок казался подходящим сосудом для моего последнего глотка, если это действительно будет стоить мне жизни.

Пока Иоганн и Флора наблюдали за происходящим с выражением тревоги на лицах, я подошел к самому зловещему из Бассейнов.

Гладкая и сияющая чернота внутри чана отражала мое собственное искусственное выражение лица, как темное зеркало.

У меня не было времени, чтобы тратить его впустую. Грим нуждался во мне. И ни разу он не колебался, появляясь рядом со мной, когда судьба теребила его душу. Судьба, в некотором смысле, теперь тянула за мной, и Иоганн был прав. Судьбу можно изменить.

Он изменился. Как и, насколько я понял, у Флоры. Как и у Седрика.

Священные Залы —как часто они способствовали этим изменениям?

Я опустил чашу в чан, нарушив натяжение гладкой поверхности. Медленно и густой, как шоколадный сироп, жидкость потекла в чашу.

Хотя я не был до конца уверен, сколько мне нужно выпить, информация, которой поделилась Флора о том, что действие зелья в конечном итоге заканчивается, заставила меня наполнить чашу до краев.

Я не хотел рисковать из-за того, что у меня может закончиться время, прежде чем я доберусь до Грима.

“Ты уверен, что хочешь это сделать?” - спросила Флора, все еще отрицая, что это действительно был наш единственный вариант действий. Мой единственный курс.

Вместо ответа я схватился за Чашу одной рукой и, придав себе равновесие, поднес кубок к губам и начал глотать жидкость.

Позади меня ахнула Флора. Иоганн хранил молчание.

- Допивай, а то попадешь в раковину, - настаивал Плутон.

Я пил и пил, изо всех сил игнорируя вкус, хотя он оказался не таким горьким и мерзким, как я ожидал. Я приготовился к запаху грязи или даже моторного масла, но вода в Бассейне несла лишь слабый привкус перебродивших фруктов и увядших цветов.

Только после того, как я полностью осушил чашу, я вынырнул подышать свежим воздухом.

Выронив кубок, который со звоном упал на мраморный пол, я ахнула и закашлялась, прижимая тыльную сторону запястья к носу и медленно поворачиваясь лицом к Иоганну и Флоре.

Глаза Флоры метались, изучая мое лицо, ее пальцы сплелись вместе, как будто она отчаянно хотела что-то сделать. Выражение лица Иоганна оставалось одновременно выжидательным и торжественным, хотя он, казалось, затаил дыхание.

“Дело сделано”, - сказал Плутон, моргая и кивая на меня головой, по-видимому, ему тоже было любопытно, что со мной теперь будет.

“ Как… ты себя чувствуешь? - Спросил Иоганн хриплым и низким голосом, полным страха.

Я моргнула, ожидая почувствовать что—нибудь - хоть что-нибудь.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило — ничего, кроме того, что мой желудок шумно чавкнул.

Но затем меня охватило головокружение. Головокружение охватило мое сознание, и странная одурманенность овладела моими чувствами.

“Ничего'sss haappening-Ах,” я сказал, Мои слова издевкой.

“ Флора, - позвал Иоганн, когда мужчина, шаркая, встал позади меня. “ Слегка подтолкни ее душу, хорошо? Я поймаю ее.

Флора нахмурилась, но затем на ее лице появилась решимость. - Если Грим спросит, я никогда этого не делала.

Фея подошла ко мне, а затем, подняв руку, легонько толкнула меня в солнечное сплетение.

Я ахнула, отшатнувшись от самой себя, легкая, как воздушный змей, поймавший ветерок.

Когда я поплыл задним ходом, мое покинутое тело рухнуло — прямо в поджидающие объятия Иоганна.

- Прелестная птичка! - воскликнул Плутон, сияние моего духа окутало его бледно-желтым светом, который подчеркивал переливающиеся сапфировые, бирюзовые и гранатовые оттенки его эбеновых перьев.

Осторожно, даже когда он всматривался в мою духовную форму, щурясь от странного золотого света, который продолжал разливаться вокруг нас, старик опустил мое обмякшее бессознательное тело на пол.

“Боги, Елена”, - сказала Флора тихим и благоговейным голосом, прикрывая широко раскрытые глаза от света, который исходил ... от меня?

Все еще подвешенная в воздухе, я перевела взгляд с одной руки на другую, а затем вниз, на свои ноги, потрясенная тем, как моя прозрачная фигура, облаченная в рабочую одежду — юбку—карандаш, балетки, кардиган и блузку, - сияла, как солнечный луч.

Однако мое время любоваться этим странным зрелищем и наслаждаться этим странным эйфорическим ощущением невесомости и свободы длилось недолго.

Подобно расползающейся тени, обсидиановое пятно стекало по моим рукам, покрывая и маскируя мою светящуюся фигуру, скрывая свет, который я излучал, от посторонних глаз, окутывая ее — и всего меня — подавляющим слоем черного. Тот, который превратил меня в призрака в облике библиотекаря.

—Чтотакое?..

У меня не было возможности закончить свой вопрос, потому что что—то схватило меня сзади - хлесткий хлыст из ледяного черного дерева, более толстый, темный и вязкий, чем дымовые завитки Грима.

Еще одно темное щупальце обвило мою ногу. Еще двое схватили меня за запястья.