На полу рядом с регенерационной камерой блеснуло серебро. Цепочка Норы. Он лихорадочно поднял его, затем сунул руку в карман в поисках подвески с крестом. Чтобы все исправить. Чтобы все исправить.

Ничего. Должно быть, он потерял его раньше в гравитационном поле. Последние части ее мира, а теперь все исчезло.

Он захлопнул глаза. Давление хаотично усилилось под ребрами, где Нора наполнила его сердце звездами и воспламенила его. Он схватился за грудь, задыхаясь, когда что-то ужасное и уродливое поднялось в нем. Айрик рухнул под его тяжестью на колени, обратившись лицом к потолку, где за серебристым корпусом простиралось небо, которое не дало бы ему ответов.

Рев вырвался из глубины его груди. Глубокая, засасывающая дыра, которая разверзлась, угрожая окружающему свету. Каждая поверхность комнаты звенела от криков боли.

Снова. И снова. И снова. Пока все, что он мог делать, это издавать хриплые, ослабленные крики, умоляя, чтобы эта мука закончилась.

Долгие минуты он сидел в тишине, смертельной в своей окончательности. Понимая, что теряет время, но не имея направления.

Голос дрозекара прозвучал в холле — кто-то разговаривал с ним.

Сунув цепочку обратно в карман, он не стал закрывать комнату Норы, боясь, что в следующий раз, когда откроет ее, ее там не будет.

Словно человек, бредущий сквозь ночной кошмар, Айрик оказался в командном зале. Почти все следы того, что только что произошло, исчезли. Роботы-гигиенисты подметали пол, разбрызгивая антисептик там, где скопилась кровь.

Вруукар—Ивер, все еще не замечая Айрика, опустился на колени рядом с пленницей, поглаживая ее по голове поверх слоев ткани. Она неподвижно лежала рядом с маленьким мешком.

Подняв меч, Эйрик почувствовал, как у него сжалось горло, когда его взгляд остановился на массивной фигуре, лежащей на полу, и на существе поменьше рядом с ней.

Торрена и Лаки положили вместе, оба промокшие насквозь, возможно, вруукар постарался их отмыть.

Не в силах больше пролить ни единой слезинки, Айрик опустился рядом с телом своего товарища по кузнице. Тело Торрена было разрублено почти посередине, только две узкие полоски плоти удерживали его грудь на нижней части туловища.

Слово хрупкий и Торрен никогда не существовали в одном и том же мире. Но теперь один неверный поворот мог разорвать его пополам.

- Помоги мне, - выдавил Айрик, тупо проверяя пульс на горле Торрена.

Айвер встала, затем, прихрамывая, подошла и остановилась, не дотянувшись до него рукой.

“Он слишком сломлен”, - сказал Айрик, пытаясь скрыть свой гнев. “Я не могу отвести его в комнату одного”.

Айвер подавил вздох, но не отступил. - У него отсутствует часть позвоночника.

- Я знаю.

- У него отсутствует большая часть легких. Воздух в нем не движется. Его кровь мертва.

Глаза Торрена были закрыты, но его тело не ощущало холода. Айрик не понимал механизмов, которые создают прайма, или черт, которыми должны обладать их тела. Те немногие, кому было позволено жить, сильно отличались друг от друга, но все они были каким-то образом усовершенствованы. Даже Торрен, казалось, не понимал пределов того, что он мог сделать. Но если тело Торрена могло отвергнуть клятву вейнари — неминуемую метку, предназначенную для наказания сильнейших, — тогда он мог противостоять даже смерти.

“ Это не имеет значения. Он исцелится.

- У него нет сердца, ” сказал Айвер громче. “ Ничто не может заменить сердце. И даже если оно каким-то образом вырастет снова, этот человек никогда больше не сможет ходить. Он повернулся, чтобы уйти. “Ни в коем случае! Сегодня я уже получил достаточно отметин против своей души. Дьявол не допустит, чтобы столько долгов осталось неоплаченными —”

Рука Айрика метнулась вперед, схватив Айвера за лодыжку. Сильным рывком он сбросил его на пол. - Я не позволял тебе уходить.

Айвер уставился на него, разинув рот. С его клыков капала густая жидкость, которую он быстро слизнул. “Он не живой”, - сказал он, пытаясь высвободить ногу из хватки Айрика, но он потерял слишком много крови, и Айрик крепко держал его.

- Он тоже не умер.

“ Пытка, ” прорычал Айвер. - Тебе знакомо это слово?

Крепче сжимая лодыжку Айвера, пока вруукар не застонал от боли, Айрик ответил резким шипением: “Да.

“ Тогда ты знаешь, что, поместив его в камеру, ты продлеваешь его смерть. Он бросил полный сожаления взгляд на Торрена. “ Я не знаю, что, во имя всего Святого, они с ним сделали, но какая бы магия его ни оживляла, она исчезла. Отпусти его...

“ Я не буду! Грудь Айрика вздымалась от затрудненного дыхания. Ему хотелось выпотрошить этого человека прямо здесь, прямо сейчас. Но ему нужна была его помощь, а расплата придет позже. “Ты сегодня уже один раз потерпел неудачу — позволил Норе уйти. Если ты потерпишь неудачу дважды, я сделаю так, что ты не сможешь потерпеть неудачу снова ”.

Челюсть Айвера дернулась. “ От тебя ничего не осталось, не так ли? Ни капли человечности — иронично использовать этот термин, я знаю. Но ты будешь жить, чтобы пожалеть об этом. Что бы с ним ни случилось, он тебя не простит.