Эмилио протянул руку, чтобы помочь Виви преодолеть завал из камней, ставших скользкими из-за толстого слоя влажного мха. Группа больше не базировалась в Корбере. Они переехали ближе к пункту пересечения границы, где могли оказывать более регулярную помощь. Их новое поселение располагалось на нижних склонах Пиренеев, на заброшенной ферме в нескольких километрах от маленькой деревушки Алош д'Изиль.

Люди, живущие там, любили Франко не больше, чем добровольцы, и закрывали на это глаза столько, сколько было необходимо. Земля была бархатной и зеленой, усеянной овцами, чей шаг никогда не превышал неторопливой ходьбы по траве. На поверхности это был рай, но поверхность была очень тонкой. Жизнь в новом поселении была ненадежной из-за нехватки продовольствия, патрулей и постоянно растущей потребности в документах, а доброта земли была ограниченной. Ее мягкость исчезала по мере подъема почвы. Тропы извивались и сужались по мере того, как они взбирались выше, образуя осыпь, которая смещалась, как песок, когда добровольцы ступали на нее. Даже летом без предупреждения налетают грозы, лишая света, проливая потоки дождя по верхушкам деревьев и превращая дорожки в водопады. И снег никогда не таял на самых высоких вершинах, как бы ярко ни светило солнце. Все это было бы достаточно сложно для навигации в дневное время, но безопасные переходы могли происходить только ночью.

‘ Это трудный подъем. Я не ожидаю, что кто-то из вас справится с этим. Нам нужны люди, которые оставались бы здесь и готовили еду и постельные принадлежности, а это тоже важная работа".

Ни Виви, ни Карлота не согласились с предложением Эмилио остаться, когда операция по контрабанде совпала с их первым днем в лагере. Они хотели тяжелой работы, им нужна была помощь, и они отправились на столько спасательных операций, сколько в них нуждалось. Именно поэтому они вернулись. Это и растущая жестокость войны.

На следующий день после того, как Виви отправила Эмилио тщательно зашифрованную записку с предупреждением о французской облаве, ей пришлось сидеть за сытым столом и выглядеть счастливой, пока Винцер приглашал Ханнеса и остальных сотрудников посольства делать ставки на то, сколько евреев сможет вместить парижский центр сбора евреев Вель д'Ив. По самой высокой оценке, их было двенадцать с половиной тысяч. Сорок восемь часов спустя победитель был награжден коробкой сигар всего за то, что пропустил - и занизил – итоговое количество зрителей, набившихся на спортивную арену, на шестьсот человек.

Виви услышала ужасные цифры и смех, и она отказалась от безопасности, используя единственный спасательный круг, который был у нее и Карлоты. На этот раз она вызвала в воображении телефонный звонок и еще одно приглашение от Рози в тот же вечер, воспользовавшись предлогом рождения ребенка, чтобы прикрыться Ханнесом. Но она едва ли подержала ребенка на руках дольше нескольких минут, прежде чем они с Карлотой снова покинули Сарагосу. Ее объятия слишком долго ждали объятий Эмилио.

Разница почти в год, а с таким же успехом это могла быть минута.

Она взглянула на него, когда он вел спасательную группу по краю оврага к месту встречи. Его лицо стало худее, а тело тверже, но дух не изменился. Каждый доброволец, которого он вел в гору, и каждый беженец, которого он вел вниз, были важны для него, как если бы они были его собственной семьей. Его храбрость была безгранична; его сердце было таким же. Виви любила бы его, даже если бы он разлюбил ее. Чего, к счастью, он не сделал.

- Они получают всю мою помощь и всю мою силу, но ты получаешь мою душу.

Слова, сказанные шепотом за те несколько драгоценных часов, которые они провели наедине. Слова, которые держали мир в страхе.

Слова, которые окутают нас чарами и сохранят в безопасности, если любовь все еще что-то значит в наши дни.

Тогда он повернулся к ней, как будто почувствовал, что она думает о нем, и его улыбка осветила солнце в полночь. Но на этот раз его слова не соткали волшебства; они рассеяли тучи.

‘ Это не сработает. Их слишком много, чтобы собраться в одну группу и хранить молчание. Дай Бог, чтобы, по крайней мере, они все были здоровы.

По меньшей мере двадцать мужчин и женщин вышли из-за деревьев над ними. Их проводник Габриэль – хороший человек, который нес огонь для Карлоты, которому она иногда позволяла загореться, – покачал головой, когда Эмилио приблизился. Виви не могла слышать их разговор шепотом, но поникшие плечи Габриэля – и вернувшегося Эмилио – не свидетельствовали о том, что новости были хорошими.

‘ Нам придется разделиться на две группы, и мы можем взять с собой на ферму только одну из них. Габриэль отвезет самых приспособленных в Эстерри – пешком идти дальше, но там тебе помогут.

- На этот раз они все евреи?