Она поспешила спуститься по лестнице внутри башни, а Бладок за ней, чтобы присоединиться к воину, ожидавшему внизу. Он повел их обратно вдоль перешейка ко второй сторожевой башне, а через нее и дальше в священную рощу. Там они свернули направо и, продираясь сквозь деревья, направились к ближайшей из сторожевых башен – сооружению гораздо меньшему, чем сторожевые башни, преграждавшие путь римлянам на тропе, с едва ли достаточным для пяти-шести человек пространством на вершине. Ветеран, пославший воина за Боудиккой, указывал на воду. Ее сердце учащенно забилось, пока она опиралась руками на перила башни. В нескольких сотнях шагов от нее виднелась насыпь, покрытая римскими солдатами, которые лихорадочно размахивали кирками, разгребая землю и уносили ее. С одной стороны стояла небольшая группа офицеров, наблюдавших за работой. Еще больше людей находились в воде, расчищая широкую тропу в камышах.

- Что они делают? - Она нахмурилась. - Что они там строят?

- Похоже, они ничего не строят, Ваше Величество. - Бладок прищурился, его лицо сморщилось, когда он напрягся, пытаясь разобрать детали. - Они расчищают площадку. Возможно, они собираются установить там несколько своих катапульт.

Первая часть берега обрушилась, потом еще и еще, и куски земли поспешно разобрали. Сквозь образовавшуюся брешь Боудикка увидела открытое водное пространство и четкие очертания корпуса римского военного корабля, лишенного мачт и башен, а рядом с ним, похоже, пришвартовались суда поменьше. На палубе виднелись катапульты и метательные орудия. За первым кораблем виднелся еще один. По мере того как все большая часть насыпи была прорыта, а вода из канала соединилась с открытым водным пространством, окружавшим Лингомару, она наконец поняла намерения врага. Она также понимала, с какой скрытностью и осторожностью была предпринята попытка обрушить мощь военных кораблей на ее крепость, и не могла не восхищаться скоростью, с которой была проделана эта работа. Цель дымового сигнала теперь была ясна: римляне готовились обстрелять ее воинов своими смертоносными снарядами в то самое время, когда будет пробивать брешь в их обороне.

Боудикка видела римскую артиллерию в действии и знала, насколько смертоносным может быть ее удар. Ей стоило больших усилий скрыть свой ужас от остальных в башне, когда брешь в насыпи открылась еще шире и первая из плавучих батарей поползла по каналу к ее крепости.

******

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Как только первая либурна встала на якорь на фланге внешних ворот, Катон отдал приказ плавучей батарее начать обстрел позиций повстанцев, находившихся примерно в двухстах шагах от них. Громким, методичным голосом морской ауксиларий, отвечающий за метательные механизмы, провел процедуру заряжания и прицеливания. Железные храповики на заводных механизмах катапульт и стрелометов лязгали, когда расчеты натягивали рычаги. Определив предполагаемую дальность стрельбы и загрузив боеприпасы, все отступили, за исключением человека, управлявшего механизмом спуска.

Опцион махнул рукой вперед.

- Выпускать!

Наблюдая за происходящим с поднятой носовой палубы, Катон почувствовал, как судно накренилось, когда метательные рычаги врезались в ограничительные перекладины, передавая ударную нагрузку через каждую деревяшку всего судна. Траекторию стрел, низкую и быструю, было трудно проследить, поскольку темные стрелы проносились над водой в сторону врага. Он увидел взметнувшуюся грязную почву, когда один снаряд врезался в берег у подножия частокола. Вторая тяжелая стрела едва не попала в заднюю часть башни, но третья попала в цель, пронзив группу людей и сбив их с ног. Их извивающиеся тела сбили с ног еще нескольких человек, превратив их в кровавую кучу разорванной и израненной плоти. Две катапульты на борту оказались менее успешными, и оба выстрела не увенчались успехом, осыпав брызгами илистой воды ближайших бриттов.

Артиллерийские расчеты зааплодировали, но их опцион мгновенно заставил всех умолкнуть.

- Какого хрена вы празднуете? Один долбанный точный выстрел из пяти механизмов! Можно научить обезьян добиться большего. Перезаряжайте, тупые ублюдки! И отрегулируйте высоту. Стреляйте по готовности! Следите за падением ваших снарядов.

Обстрел продолжился, и люди, стоявшие вдоль частокола, понесли новые потери, когда катапульты достигли цели и первые камни врезались в бревна сторожки. Морские пехотинцы использовали небольшие кремневые валуны с пляжа вдоль побережья. Имея в основном правильную форму, твердые и тяжелые, они наносили значительный урон вражеским строениям. Они также имели тенденцию разбиваться при ударе о достаточно твердую поверхность, осыпая защитников острыми как бритва осколками, которые прорезали плоть, словно нож. Мятежники быстро преодолели первый шок, и вскоре из второй сторожки появился отряд с плетеными корзинами, наполненными галькой и землей. Они начали складывать их на конце частокола, ближайшем к плавучей батарее, чтобы укрыть там людей. Это была опасная работа, поскольку опцион предписывал стрелометам направить свою цель на рабочую группу повстанцев, которые понесли многочисленные потери, создавая импровизированную оборону.