Макрон прорвался мимо разрушенных ворот и подошел к запутанным обломкам упавшей башни, забравшись на бревна, чтобы получить обзор того, как Агрикола и остальная часть первой центурии вступили в бой. По мере того, как подходило все больше легионеров, повстанцы были постепенно отброшены на небольшое расстояние, прежде чем они смогли удержаться на новой позиции. Со своей выгодной точки обзора Макрон мог видеть, что большинство из них также были вооружены короткими мечами и сражались, используя римскую технику владения щитом и расчитывая на острие, а не на лезвие своих клинков. Он широко улыбнулся. Противник воспользовался уроками, которые они извлекли и применили за зиму. Бой должен был быть более равномерным, чем в прошлый раз, когда обе стороны встречались в бою. Люди были ранены с обеих сторон: счастливчики смогли выйти из боя, менее удачливые падали вниз под ноги сражающимся, где они были уязвимы для ударов мечом сверху или ударов щитом.

Макрон был предупрежден криками и повернулся, чтобы увидеть троих бриттов, карабкающихся по развалинам башни, жаждущих забрать голову римского центуриона. Ближайшим был здоровенный юноша с копьем, который сделал двуручный выпад, который Макрону было легко блокировать щитом, когда он уперся ногами в небольшой чистый участок земли между двумя балками. Копейщик продолжал атаку, делая ложные удары и нанося удары кинжалом, в то время как его товарищи, также вооруженные копьями, пробирались через наклонные бревна, чтобы добраться до Макрона с фланга.

Макрон отшвырнул оружие первого человека в сторону и рубанул древко сразу за листовидным лезвием, но не смог его сломать. Ему удалось быстро окрикнуть через плечо.

- Некоторая помощь здесь была бы оценена по достоинству!

Опцион первой центурии приказал ближайшим людям из задних рядов прийти Макрону на помощь. Им удалось преодолеть руины как раз вовремя, поскольку товарищи копейщика уже подбирались к Макрону, и ему было трудно сдерживать наконечники длинных копий. Когда легионеры сравнялись с ним, копейщики не смогли пройти мимо больших римских щитов и после еще нескольких попыток отступили через сломанные бревна на более безопасную землю. Легионеры бросились за ними, но Макрон приказал им удерживать позиции.

- Оставайтесь в строю! Вы побежите за ними, а они обернутся и загонят вас, как гончие оленя. Придерживайтесь своих тренировок. - Даже увещевая их, он не мог не восхищаться силой их духа, учитывая, что это был первый бой, в котором почти все они когда-либо участвовали за пределами тренировочной площадки.

Когда вторая центурия прорвалась через ворота и добавила свой вес в битву, бритты были оттеснены вдоль узкого перешейка земли, соединявшего две сторожки. Макрон увидел пожилого ицена, стоящего на вершине башни и наблюдающего за ходом боя; затем он повернулся, чтобы дать указание, и прозвучали боевые рожки. Люди, стоявшие позади сражающихся, вышли из битвы и побежали обратно через открытые ворота второй сторожки. Их отступление прикрывал один из их вождей, взяв на себя командование около пятидесяти повстанцев арьергарда, все еще находящихся перед легионерами. Когда он начал задавать темп, мятежники принялись отступать, сохранив ровную стену щитов и выставленные мечи, а римляне осторожно последовали за ними.

Макрон увидел возможность броситься на вторую сторожку, выскальзывающую из их рук, и заорал на людей первой центурии.

- Какого хрена вы стоите? Нападайте на ублюдков!

- В атаку! - повторил команду Агрикола, выдвигаясь вперед в переднюю шеренгу и делая быстрые шаги, чтобы врезаться своим щитом в щит ближайшего бритта. Легионеры последовали его примеру, ускоряя темп, который пытался поддерживать иценский командир. Линия врага стала неровной, поскольку они были оттеснены к открытым воротам. Теперь римлянам противостояла новая опасность: лучники на башне со второго участка частокола начали стрелять через головы отступающих мятежников в ряды легионеров. На таком расстоянии промахнуться по цели было невозможно. Древки стрел отскакивали от щитов и шлемов, но некоторые получили ранения в открытые руки, а некоторые – в лицо.

Когда арьергард противника достиг открытых ворот, они отступили в полном порядке, пока не осталась лишь горстка, чтобы прикрыть брешь. Атака закончилась, легионеры отступили, подняв щиты, подбирая своих раненых товарищей, и отступили к позиции Макрона. Командир арьергарда позвал своих людей, взмахнув мечом в последнем вызывающем жесте, прежде чем ворота закрылись.

Агрикола отступил назад и встал рядом с Макроном, тяжело вздымая грудь. На руке у него была рана, а глаза широко раскрылись от восторга.

- Тебе понравилось?

Макрон ухмыльнулся. - Ты входишь во вкус. Если ты останешься в армии, все будет в порядке. Как и остальные эти парни. Они хорошо справились для новичков.

Агрикола с гордостью ухмыльнулся, а затем кивнул в сторону второй линии обороны врага.

- Что теперь?

- Мы разбираем ворота и обломки башни и готовим таран к следующей атаке. То же, что и раньше. Метательные механизмы флота «размягчат» их укрепления, и мы позволим тарану снова сделать свою работу.

Макрон осознал, что трибун смотрит уже не на него, а через плечо, через открытую воду. Он обернулся и увидел, что вторая либурна стоит на позиции, а матросы торопливо отвязывают баржи. Слева от его поля зрения, за деревьями священной рощи, виднелось несколько лодок с низкими бортами, набитых воинами-бриттами, подгонявшими веслами своих товарищей, стремившихся к либурнам.