- Хорошо, тогда ты можешь перевезти ее сегодня вечером. Выведите ее на позицию за камышами, а завтра до рассвета отправь сюда баржи, чтобы подготовить следующий корабль. Мы будем перебрасывать по одному каждую ночь, а затем снова соберем метательные механизмы, когда либурны будут на месте и готовы пройти через канал в залив. Проследи, чтобы все было сделано под покровом темноты. Ничто не должно двигаться, пока светло.

- Да, господин. Я понимаю.

- Хорошо. Я возвращаюсь в лагерь. Я хочу, чтобы ты каждое утро присылал мне отчет о ходе работ инженеров и на кораблях. Если тебе понадобится что-то еще из лагеря или возникнут какие-либо проблемы, сразу же дай мне знать.

Наварх кивнул. Катон видел, что тот был обескуражен предстоящей задачей и нуждался в нескольких словах ободрения.

- Если все пойдет по плану, мы сокрушим их оборону, разгромим врага и положим конец восстанию еще до конца месяца. Наместник будет в восторге, и ты можешь быть уверен, что он наградит твою эскадру боевой наградой, если мой отчет после боя будет иметь к этому отношение. А потом ты сможешь снова поставить башни и мачты и вывести свои военные корабли в море, где им и место. Как тебе это?

- Звучит прекрасно, господин. - Турпиллий улыбнулся. - Лишь бы все шло по плану.

- Конечно. Так и будет, если каждый будет играть свою роль, - ответил Катон. В том числе и враги, напомнил он себе, помня о том, как Боудикка может вольно или невольно вмешаться в его тщательно разработанные планы и погубить их.

******

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Пять дней спустя, на рассвете, Боудикка поднялась, чтобы совершить ежедневный обход оборонительных сооружений. С вершины внешней сторожки она могла видеть вражеский лагерь с его аккуратными линиями палаток и похожих на насекомых римских солдат, которые, как и каждое утро, тренировались на ровном плацу. Еще ближе она смогла разглядеть доспехи и оружие центурии ауксилариев, стоявших за рвом и частоколом, построенным поперек дороги, за пределами досягаемости пращей и луков восставших бриттов. Тела римлян, погибших во время первой атаки, уже начали смердеть, поэтому накануне вечером повстанцы сложили их в кучу дальше по тропе. С первыми лучами солнца римляне уже убрали их для погребения.

- Никаких признаков подготовки к нападению? - спросила она воина, командовавшего утренним дозором.

- Нет. То же самое, что и в последние два дня, Ваше Величество. Единственные признаки активности – это патрули, которые отправляются на болота пешком и на лодках.

- Лодки им не помогут, - удовлетворенно заметила Боудикка. Она предполагала, что враги либо привезут с собой лодки, либо построят их на месте, чтобы иметь возможность атаковать Лингомару по воде. Колья были подготовлены вдоль края широкой кромки, как над, так и под поверхностью, за которой возводился частокол. Строительство было завершено в течение нескольких дней.

- Что за лодки? - спросила она, чтобы развеять все сомнения.

- Маленькие. Но достаточно большие, чтобы перевозить четырех-пятерых человек одновременно. И таких была всего горстка.

- Понятно. Следите за тем, чтобы больше ничего не случилось.

Боудикка уставилась на римлян, которые смотрели на нее с тропы, а затем перевела взгляд на болота, окружавшие Лингомару. Вдали на севере, через болото, тянулась изломанная насыпь, по обе стороны которой росли камыши. За ней болото было окутано рассветным туманом. В том направлении не было никаких признаков движения. Вообще никаких признаков жизни. Она на мгновение задумалась. Куда делись водоплавающие птицы? Потом ее взгляд привлек полет гусей на западе, над деревьями священной рощи, и она повернулась, чтобы понаблюдать за ними, и улыбнулась – мгновение невинного удовольствия.

Она кивнула воину.

- Немедленно докладывай мне о любых событиях.

- Да, Ваше Величество. – Воин склонил голову.

Боудикка спустилась с башни и пошла по палисаду, обмениваясь приветствиями с дозорными и предлагая им слова ободрения или юмора, когда проходила мимо. По ее мнению, их боевой дух был на высоте. Жаль, что то же самое нельзя было сказать о некоторых их командирах. Тех, кто не проявил должного боевого духа на последнем собрании ее советников, понизили в должности и перевели на черновую работу в укрепленном оборонительном пункте на дальнем конце острова, где их пораженческие настроения не могли заразить других людей. У нее возникло искушение казнить некоторых из них, чтобы показать пример, но Сифодубн посоветовал не делать этого. Люди были в добром настроении, зачем устраивать им мрачное зрелище? Лучше наказать мужчин, унизив их самым худшим образом в соответствии с их воинским кодексом. Лишить их оружия и заставить работать как простых земледельцев. Очень скоро они будут готовы пойти почти на все, чтобы вернуть ее расположение и свое оружие.