Может… Пол смог сбросить это на похоронах. Я так и не спросила подробностей, почему или как, но, может, я смогу выиграть ему достаточно времени, чтобы он сделал это снова. И, возможно, во второй раз будет даже легче?

Надежда слабая, но хотя бы надежда. Так что второй раз за одну неделю я бросаюсь с высоты вниз на Лютера ВанМарка.

В отличие от прошлого раза, когда я врезалась ему в спину и плечи, теперь я приземляюсь прямо на него сверху, его голова оказывается у меня между ног, и вовсе не в весёлом смысле. Больно так, будто меня одновременно ударили по заднице и по лобковой кости, но я заставляю себя игнорировать это и сжимаю бёдра по обе стороны его тупо огромного черепа, зацепив ступни под его подмышками, чтобы, будем надеяться, меня не сбросило.

— Скучал? — удаётся выдавить мне, рока я вытаскиваю бутылку из-под рубашки, сдёргиваю крышку и выливаю содержимое прямо на его запрокинутое лицо.

Кое-кто, вероятно, пришёл бы в ярость из-за того, что я отпускаю шуточки в такой серьёзной ситуации, но так я справляюсь с безумием всего происходящего. Если я шучу об этом, значит, всё не может быть настолько плохо, верно?

Это звучит как классическая логика Черри, — как сказал бы Пол, так что я следую ей, пока довыливаю на Лютера своё последнее импровизированное оружие.

Смесь воды, сахара и разных острых приправ срабатывает куда быстрее, чем остальные смеси, которые я делала. Глаза Лютера мгновенно начинают слезиться, и он рывком подаётся вперёд. Он сбросил бы меня с себя, если бы я не зацепилась ступнями.

Это, конечно, приносит удовлетворение, но моего MacGyver123 pepper spray недостаточно, так что я начинаю вбивать локти ему в череп, не обращая внимания на адскую боль, и одновременно сжимаю бёдра так сильно, как только могу. Хотя я не злодейка из «Бонда», способная убивать людей бёдрами, я надеюсь хотя бы замедлить приток крови к его мозгу, даже если не смогу остановить его полностью.

К моему полнейшему изумлению, он отшатывается назад. Вопреки всему я оказываюсь достойным отвлекающим манёвром, и краем глаза вижу, как Пол поднимается на ноги.

Моё внимание разделяется всего на наносекунду, на микроскопический обрывок времени. Но этого хватает: что-то, ощущающееся как шар для боулинга, врезается в меня, и весь мир подмигивает и исчезает.

ГЛАВА 21

ПОЛ

План даёт трещину.

— ЧЕРРИ!

Даже с того места, где нахожусь, я вижу, что она мгновенно отключается, когда Лютер бьёт её прямо в лицо, тело обмякает, а он хватает её за перед рубашки и сбрасывает с себя.

Я уже боролся с его влиянием, но этого хватает, чтобы полностью вырвать меня из него, и я бросаюсь за ней. Но она летит слишком далеко, слишком быстро, и сначала с силой ударяется о пол, а потом отскакивает в водный канал, разделяющий две половины комнаты, и тонет, пока течение уносит её прочь.

— Черри! Нет! Я иду! Держись!

Мой голос перевёртыша кричит сам по себе, хотя я знаю, что она не способна его услышать. Мне плевать. Я бросаюсь вперёд, чтобы нырнуть в воду за ней.

Но кто-то хватает меня за ногу, раскручивает и с силой швыряет на пол.

Я щёлкаю зубами и царапаю когтями, зрению требуется мгновение, чтобы очиститься от вспыхнувших перед глазами звёзд, и я вижу Лютера, стоящего надо мной на коленях. Его глаза кроваво-красные, но на лице всё ещё нет ни одной эмоции.

— Спи, — приказывает он, и я не могу не гадать, как он вообще способен отдавать приказ на языке перевёртышей, находясь в человеческой форме. В нём столько противоречий и невозможностей, наложенных друг на друга. Мёртвый, но живой. Мой брат, но нет. Волк, но теперь ещё и маг.

— Нет! — кричу, выворачивая голову и впиваясь зубами ему в бедро. Я дёргаю, и, хотя большинство людей закричали бы от боли или попытались заставить меня остановиться, мой брат просто смотрит на меня.

Но я не уделяю этому много внимания. Мой разум снова и снова прокручивает момент, когда Черри исчезает под водой. Она мертва? Она не может быть мертва! Если бы только она убежала!

Хотя, с другой стороны, если бы она убежала, всем нам оставались бы секунды. Для очень хрупкого почти человека оракул снова доказала, что она бесценна для выживания моей семьи.

Но даже с её помощью мы дошли до конца. Потому что Лютер лишь сжимает меня крепче и повторяет свой приказ.

— Спи.

— Спи.

— СПИ!

Я чувствую, как мои братья и сестра теряют сознание, но я борюсь. Всем, что у меня есть, борюсь!

Черри так многим рисковала ради меня и моей семьи, и не раз. Я должен спасти её, — для провала здесь нет места. Так что нет, я не позволю этому самозваному альфе приказать мне провалиться в темноту, пока я ещё могу её спасти.

Я слышу чьи-то слова, и на мгновение мой разум наполняет туманная радость: мне кажется, что каким-то образом это Черри. Но затем понимаю, что это ассасин говорит Лютеру поторопиться, потому что уже «почти пора».