Довольно чудесным образом вид ещё одного навороченного ассасина, направляющегося ко мне, оказывается достаточным триггером. Я смотрю на химию, хватаю маленькую бутылку отбеливателя и бутылку медицинского спирта. Учитывая, что нападающих у нас трое и драка только началась, я не хочу использовать всё одним махом, поэтому быстро перекатываюсь к холодильнику, распахиваю его и вытаскиваю бутылку газированной воды.

На самом деле единственная причина, по которой мне удаётся это сделать, заключается в том, что приближающийся ассасин, похоже, полностью сосредоточен на Джексоне и совершенно меня игнорирует. Но меня это полностью устраивает, потому что позволяет вылить эту дурацкую газированную воду, наполовину заполнить бутылку двумя химическими реагентами, а затем швырнуть её, всё ещё без крышки, между прочим, прямо в голову фигуры в плаще.

Никакой грандиозной химической реакции не происходит, и она не воспламеняется, но этого и не нужно. Она пузырится и шипит ровно настолько, чтобы я поняла: всё работает.

Приближающийся ассасин даже не останавливается, но затем издаёт удивительно высокий кашель и отшатывается на пару шагов назад.

Вероятно, потому что его окружает плотное облако хлороформного газа.

Это немного похоже на игру с огнём, потому что хлороформный газ распространяется довольно далеко, примерно на половину футбольного поля, и рассеивается медленно, но в основном держится у земли. Кроме того, я ведь бросила не так уж много.

Быстро смешав ещё одну бутылку с другой парой химикатов, я натягиваю футболку на нос и взбираюсь на кухонную столешницу. Когда уверенно встаю на ноги, поднимаю взгляд и вижу, что ассасин больше не приближается к Джексону, но и уже не кашляет и не давится. Нет, вместо этого он зловеще поворачивается ко мне, тяжело вздымая и опуская грудь. Это из-за химической смеси, которой я в него запустила, или потому что он просто настолько взбешён?

Porque no los dos ? 119

Правда не думаю, что сейчас время!

Я не позволяю себе отвлечься на эту мысль. Не сводя глаз с ассасина, я неплотно закручиваю крышку на своей нынешней смеси и поднимаю руку, чтобы бросить. У меня максимум несколько секунд, как я понимаю, но мрачный ассасин уже двигается, чтобы увернуться. Я знаю, что никак в него не попаду.

Спасение приходит, когда Джексон воет, и голова ассасина резко дёргается в его сторону. Джексон запрыгнул на кухонный островок и рычит на него с такой яростью, какой я никогда не видела у младшего ВанМарка.

Вот оно!

Я не собираюсь упускать такую возможность, поэтому швыряю своё импровизированное оружие со всей силы, и на этот раз оно попадает захватчику прямо по башке, пропитывая его чудесный плотный плащ.

И снова наступает мгновение, когда не происходит ровным счётом ничего. Нападающий поднимает булаву, без сомнения, чтобы размозжить Джексона, но затем пошатывается и начинает визжать, когда его голова начинает дымиться.

Перекись водорода и уксус — та ещё динамичная парочка.

— Это перуксусная кислота, сучка! — говорю, цитируя второго лучшего варщика мета из старого сериала120.

Ему явно больно, потому что он рвёт на себе одежду, пытаясь убрать её с кожи. Джексон спрыгивает со стола и полосует когтями его грудь. Как бы мне ни хотелось остаться и убедиться, что всё закончено, есть ещё один ассасин и Лютер, с которыми нужно разобраться.

Я смотрю через комнату, где Пенелопа, Крис и Пол делают всё возможное, но кажется, будто Лютер играет с ними. Раз они все на ногах, я предполагаю, что он не использовал на них свой альфа-голос. В этом нет особого смысла, если только он больше похож на кота, играющего с едой, а не на волка, который идёт на убийство.

Вокруг хлещет буря раскалённых эмоций, такая густая, что временами она перекрывает моё обычное цветовое восприятие реального мира, но Лютер в центре остаётся совершенно пустым листом. Ни капли адреналина или жажды крови. Это всё ещё ощущается для меня настолько неестественно, и, честно? Меня это даже злит.

К сожалению, удобной мини-кухни там нет, так что я оглядываюсь, пытаясь понять, что могу сделать. Потому что на этот раз нет скейтборда, который я могла бы украсть/одолжить, и нет места, откуда я могла бы устроить внезапное появление.

Мне нужно быть достаточно близко, чтобы что-то изменить, но достаточно далеко, чтобы им было трудно до меня добраться…

Я отчаянно оглядываюсь, все вокруг движутся почти в замедленной съёмке, пока мой взгляд не падает на кусок крыши, обвалившийся при неожиданном появлении Лютера. Он полностью разнёс маленькую тренировочную зону и часть входа, ведущего к ещё одному водному ходу.

Зато, как удобно, он прислонён к стене, а значит, с него можно допрыгнуть до опорной балки, от которой, в свою очередь, можно допрыгнуть до вычурной кованой подвесной люстры, выглядящей так, будто она выдержит мой вес.