Это неправда, но хорошее прикрытие, чтобы объяснить, почему нашего тусовщика и почти светского льва младшего брата уже довольно давно никто не видел.

— Что, правда? Не помню, чтобы был какой-то Пол.

Да, похоже, никто не помнит…

— Но знаешь, кто обрадуется, что ты здесь? Мой дядя Джедедайя! Уверена, у него к тебе миллион вопросов! Сейчас, я его позову!

Она спешит прочь, и на этот раз мы с Черри даже не пытаемся остановить отступающую МакЭлрой. Вместо этого мы обмениваемся взглядами.

Черри снова выжидает безопасное количество времени, затем встаёт на цыпочки и шепчет мне на ухо:

— Хочешь, я пойду займусь своим делом?

Должно быть, я был более изголодавшимся, чем думал, потому что, когда она упоминает, что займётся «своим делом», мой разум уносится к тому, как она сжимает меня, выжимая мой член, пока я кончаю. И что ещё хуже, я понимаю: она видит вспышку похоти в моих эмоциях, потому что одна её бровь взлетает вверх.

— Под «своим делом» ты имеешь в виду улизнуть и провести расследование?

— Да. А что, по-твоему, я имела в виду?

— Неважно. Но⁠…

На этот раз удача мне улыбается, потому что по ещё одному коридору, примыкающему к фойе, начинают эхом разноситься куда более громкие шаги. Я подаю Черри сигнал, что кто-то идёт, и она закрывает тему как раз вовремя, когда в комнату входит крепкая гора-перевёртыш с чайным подносом.

— Идёмте, — говорит он густым акцентом. — Я отведу вас туда, где вы сможете расслабиться.

— А, благодарю, — бормочу, понимая, что мы, возможно, уже упустили возможность для Черри отделиться незаметно. — Но мы вполне можем подождать здесь.

— Пожалуйста, я настаиваю.

Я мог бы надавить статусом и велеть ему проваливать, но решил, что это вызовет подозрения. Вместо этого киваю.

— В таком случае, прошу, ведите.

— Grazi105.

Черри снова смотрит на меня, но теперь выражение у неё куда более сомнительное. Надеюсь, мы найдём предлог, чтобы она ускользнула, когда нам подадут чай, а МакЭлрой продолжат самую медленную в мире игру в испорченный телефон.

Чайная находится всего через пару коридоров и несколько дверей, и она довольно уютная, причём явно намеренно. В отличие от Шевалье, у которых декор очень вдохновлён рококо, у МакЭлрой всё больше в духе дорогого «деревенского уюта». И с кучей ирландских образов и мотивов. Я имею в виду не трилистники и не всё то, что можно заметить в День святого Патрика, а ирландский фарфор, кельтские таблички, толстые самодельные свечи и изобилие ирландского кружева.

— Прошу, устраивайтесь поудобнее. И не стесняйтесь позвонить в колокольчик, если вам что-нибудь от меня понадобится, — говорит крупный дворецкий, когда мы садимся за изящный отполированный деревянный стол.

И только тогда я понимаю, что этот мужчина мне смутно знаком, и пытаюсь определить, где я его видел.

Если не считать его впечатляющего роста и бицепсов размером с мою голову, он довольно неприметен. Волосы коротко подстрижены машинкой, татуировок нет, глаза тёмно-карие. Он европеоид, но загорелый, из-за чего я думаю, что он либо много времени проводит на улице, либо, возможно, сицилиец.

Но снова первой говорит Черри, почти слово в слово повторяя мои мысли:

— Вы кажетесь знакомым. Я вас знаю?

Мужчина замирает, хотя явно собирался выйти, а затем серьёзно кивает.

— Скорее всего, вы знакомы с моей сестрой. Она проводит больше всего времени, перемещаясь между великими домами. Я в основном работаю здесь как скрытый сотрудник службы безопасности, но иногда помогаю ВанМаркам и Шевалье, когда у них не хватает людей.

Меня осеняет ровно в тот же момент, когда это понимает Черри.

— О, так вы Паррасида! — весело говорит она, а я пытаюсь вспомнить, рассказывал ли ей что-нибудь об этой конкретной семье. Они ближе всего к фамильярам из всего, что у нас есть, и процветают в этой роли уже пару сотен лет.

— In carne106, — отвечает он тоном таким же ровным, как у меня, когда я пытаюсь быть нейтральным. От этого мне хочется узнать, что именно видит Черри, но такой разговор мы не можем вести прямо при нём.

— Что ж, очень приятно с вами познакомиться. Знаете, я подумывала сделать серию материалов по некоторым рецептам вашей сестры, так что мне бы очень хотелось поговорить с вами один на один и услышать какие-нибудь тёплые истории из вашего детства. Ничего слишком серьёзного, просто каково это было, когда вокруг всегда были её вкусности, какие-нибудь забавные кулинарные промахи, ну, вы понимаете.

— Я… понимаю.

Очевидно, мужчина не очень расположен к болтовне, но Черри продолжает. У меня складывается ощущение, что она пытается что-то раскопать, хотя я не знаю, что именно, и не могу не гадать, почему она не хочет, чтобы он убрался, чтобы она могла провернуть то же, что у Шевалье, и исчезнуть на какое-то время.