— Ты хочешь, чтобы я объяснил, или хочешь продолжать угадывать, пока не попадёшь? — я жду несколько секунд, давая Черри подумать.

— Ладно, рассказывай.

— Первое поколение, вероятно, было ближе всего к кабальному служению. Они должны были помочь каждой жертве своего бывшего альфы встать на ноги. Будь то уход за ранеными, помощь в обустройстве дома или возвращение к семье, из которой их похитили. Они жили в скромных хижинах, разбросанных по Восточному побережью, и получали стандартную недельную плату, пока могли доказать, что добросовестно выполняют свои обязанности.

— О, то есть им платили.

— Именно. И не гроши на выживание. Конечно, и не зарплату богача, но достаточно, чтобы никто не оказался в таком отчаянии, чтобы попытаться отомстить за павшего патриарха или бросить своё возмещение ущерба.

— Когда это закончилось?

— Прошу прощения?

— Я понимаю, что все эти годы назад им пришлось возмещать ущерб, но, когда это закончилось? После следующего поколения? После поколения за ним?

— Полагаю, на самом деле это так и не закончилось.

— Что? — выпаливает Черри так, словно я только что признался, что в кого-то выстрелил. — Они всё ещё заперты в своём служебном контракте?

— Не знаю, правильное ли слово «заперты». Сейчас им платят намного больше, и они считаются поддерживающим персоналом высшего уровня. По правде говоря, между ними и обычным членом стаи не так уж много разницы, кроме внушительной зарплаты и запрета получать власть или политический престиж внутри любой из стай. Разумеется, им разрешено уйти в любой момент, так что нельзя сказать, будто они здесь в ловушке.

— Звучит не очень справедливо. Александрия и её брат не сделали ничего плохого, но их всё равно наказывают.

Что-то в её тоне заставляет меня немного ощетиниться, и собственная реакция застаёт меня врасплох. Не то чтобы я так уж страстно поддерживал то, что Паррасида до сих пор отбывают приговор своих предков.

— Полагаю, это архаично. Но не думаю, что кто-то по-настоящему считает это наказанием теперь. Семья живёт комфортно, три стаи полностью о них заботятся, все их нужды и образование оплачиваются. Им доверяют практически всё, а их родители уже вышли на пенсию.

— Я даже не знаю, что об этом думать.

Теперь, когда она об этом говорит, я тоже не знаю. Но у меня и так слишком много всего на плечах, и мне не очень хочется добавлять в список ещё и вопрос социальной справедливости.

— Когда всё будет сказано и сделано, почему бы нам не поговорить с ними лицом к лицу и не узнать, что они сами об этом думают?

— Правда? Ты готов это сделать?

— Конечно, — искренне отвечаю я.

Но сейчас у нас есть дела поважнее.

ГЛАВА 20

ЧЕРРИБЕЛЛЬ

Нежданные гости.

— Ну, это была пустая затея, — ворчу я, когда мы заходим в убежище, где прячутся все ВанМарки.

Наверное, хорошо, что мы исключили ближайших членов семей двух других стай, но это ощущается как блеклая победа. Ни у кого из них эмоции не сходятся с тем, кто провернул этот план, и никто не умеет закрываться настолько, чтобы выглядеть чистым листом, каким был Лютер-зомби. Но всё равно обидно, что зацепок у нас по-прежнему нет.

Видимо, так мне и надо за то, что решила косплеить настоящего детектива. Мне стоило оставить это профессионалам, потому что вместо того, чтобы продолжать наследие моей матери или хотя бы помогать Полу, я просто трачу кучу времени впустую.

— Я бы так это не назвал, — говорит Пол, когда мы входим в подземную переднюю комнату. В первый раз, когда он привёл меня сюда, я была по-настоящему впечатлена, и не могу не думать об одном квартете рептилий-мутантов, которым бы очень понравились такие шикарные и скрытные хоромы. — Мы исключили около дюжины подозреваемых, разве нет? И теперь можем быть чуть менее параноидальными при взаимодействии с другими семьями.

— Я составила базу данных всех значимых конфликтов с нашей стаей за последние сто лет, — говорит Пенелопа, даже не поднимая взгляда от ноутбука. Хотя у меня не было много времени узнать её получше, хватило и часа, чтобы понять: она безумно умная и целеустремлённая. Иногда из-за этого я начинаю стесняться собственных скромных достижений, но держу это при себе.

И всё же я не могу не восхищаться тем, что она решила остаться, а не позволила отправить себя в безопасность своей модной юридической фирмы в Великобритании.

— Возможно, с этого стоит начать ваше следующее расследование?

От этого настроение у меня светлеет, потому что я ожидала, что ВанМарки накинутся на меня за отсутствие результатов. Но кажется, они верят в мой процесс больше, чем я сама. Если бы Пол не знал правду о моих эмпатических способностях, я почти уверена, что утонула бы в винѐ.