- Девочка моя, сколько раз говорить, я ненавижу, когда меня контролируют и ревнуют. Поэтому, сейчас я хочу побыть просто один. Надеюсь, ты поняла?

Драконица сделал шаг назад, потом еще один.

- Ты… - она запнулась, сглотнула. - Ты прогоняешь меня? Навсегда?!

Ну уж нет, я не готов был ее отпустить, поэтому ответил размыто:

- Я хочу, чтобы ты подумала над поведением. Я сам тебя позову.

Она хотела что-то сказать, но не осмелилась. Развернулась, вышла из комнаты, и тут до меня дошло. Я бросился вслед и крикнул вдогонку:

- Где ты взяла ключ от смежной комнаты? - я был абсолютно уверен, что брат ей его не давал. Он слишком любил свободу, его жене тоже непозволительно было в этой комнате жить, он к ней не прикасался. А это значит....

- Я… я… прости… я хотела сделать сюрприз, и в прошлый раз вытащила у тебя ключ из тумбы, пока ты был в купальне.

Девушка состроила невинные глазки, округлила глаза:

- Ронни, милый, прости меня. Я так тебя люблю… Я лишь хотела сделать сюрприз…

Я молча протянул руку. Она робко подошла и вложила в мою большую ладонь маленький ключ. Попыталась вновь коснуться меня, но я не позволил.

- Теперь ступай. Пока я окончательно не разозлился.

Девушка кивнула, подобрала лежащее на кровати платье, и бросилась прочь. На прощание обернулась, обворожительно улыбнулась, подняла ладонь ко рту и послала мне поцелуй.

- Я буду ждать тебя, мой милый Роооонни…

12. Подозреваемые

После ее ухода я задумался, похоже поиски убийцы могут растянуться, слишком плохо брат следил за своей безопасностью, если девица, может вот так запросто вытащить и забрать себе ключ от смежной двери.

Ладно, если бы он ограничился одной любовницей, так – нет. Управляющий рассказал, что за неделю до смерти брата, Рон попросил купить три разных браслета с камнями и отправить по указанным адресам.

Имен тех, кому предназначались подарки, Себастьян не знал, но вот записку с адресами выкинуть не успел, оставил. Я запомнил название улиц, домов, завтра с утра пойду навещу.

А пока… пока надо попробовать хоть немного поспать. Я вернулся в постель, лег на спину и отрубился.

Проснулся рано, только-только забрезжил рассвет. По привычке облился холодной водой, надел свободные штаны, рубаху, взял меч и пошел в тренировочный зал, чтобы позаниматься, пока слуги не проснулись и не началась суета.

Себастьян говорил, что Рон совсем расслабился, после получения титула перестал упражняться. Но у нас война с магами. Надо быть всегда в крепком теле и начеку. Тем более я – Генерал.

Сделал выпад вперед. Острое лезвие рассекло воздух. Шаг назад… взмах… влево… взмах… вперед…

И вдруг я почувствовал на спине пристальный взгляд. По привычке, выработанной за годы битв, я развернулся в доли секунд, и впился глазами в дверной проем.

- Ой… - приглушенно произнес женский голос.

Женский силуэт метнулся в сторону и пропал.

Наверное, служанка, - подумал я. Я привык, что стоит появиться в приграничной таверне, как все подавальщицы стекаются к моему столику, готовые переспать просто так. Только я избегал вот таких непроверенных и опасных контактов.

Мало ли, сколько через них прошло мужиков. Да и к тому же проще простого подослать врага под видом продажной давки.

Но, раз слуги проснулись, занятия я прервал. Прошел в купальню, омылся и решил наведаться в кабинет. Хочу первым делом просмотреть все бумаги.

Ведь, как правило, основные причины убийства – непогашенный долг, женщины и их мужья. Теперь только надо составить круг подозреваемых и постараться в ближайшее время его существенно сузить.

И я не ошибся. Когда открыл первый ящик стола, то там оказались долговые записки. Много. На днях Эдвард Блайд проиграл ему в карты 260 золотых. Какой-то барон взял в долг 50 монет, имена… имена… цифры. Интересно, зачем брат многим мелким баронам давал некрупные суммы в долг?

Чтобы заручиться их лояльностью или иметь доступ в спальню их дома? Хороший вопрос… Я взял перо, бумагу и начал писать имена. Напротив каждого расставляя примерный мотив.

И только закончил, как вдруг меня осенило – главная подозреваемая, это ж, жена! Не удивлюсь, что своими изменами и отсутствием на супружеском ложе, он эту женщину мог довести до предела.

Я откинулся в кресле, закрыл глаза. Вспомнил ночь… единственный раз, когда ее вблизи видел. Она стояла возле кровати, в одной сорочке, обнимала себя руками. Бедняжка дрожала, но стоило мне сделать шаг, как упала передо мной на колени и призналась в любви. Мне тогда ее стало жалко.

Я подошел вплотную. Поднял ее с колен. И глядя в глаза, прошептал:

- Ты моя… Обещая, я буду нежен…

И я сдержал слово. Контролировал каждый толчок. Через час она уснула блаженным сном, а я выскользнул из комнаты, держа в руке доказательство консумации брака.

Я встряхнул головой.

Нет! Она не могла. Слишком слабая. Бесхарактерная. Но поговорить с ней не мешало.