Они заселятся в тот дом, который я боялась назвать своим. Здесь будут бегать его дети от другой.

Все переживут и забудут о случившемся, только я должна буду жить с разбитым сердцем рядом всю свою несчастную жизнь.

Неожиданным разрядом по телу проходит куда более жёсткое:

– Ты плохо слышишь, гардаш?

Я не хочу больше смотреть на Раиля, но взгляд все равно взлетает.

Упрямый Хасан отступает. Раиль тут же ему улыбается, хотя я успела поймать в голубых глазах тень угрозы.

Не дожидаясь, пойду ли я, гость шагает прочь из шатра первым.

Я не нуждаюсь в его помощи, но вдогонку об этом кричать не стану. Тоже выхожу на свежий воздух и, вскинув голову, впервые за вечер нормально дышу.

Мне на секунду становится легче. Из ушей пропадает назойливое жужжание, за спиной остаются оценивающие взгляды, но новой волной отчаянья почти сразу накатывает понимание, что мне нужно будет вернуться.

Что Хасан – это не случайное недоразумение, а мое возможное будущее. Он или Алихан с тетушкой Фатимой. Или ещё кто-то из списка двадцати, которых я видеть не хочу.

Я потеряла свой шанс выйти замуж по большой любви. Моя любовь любит не меня, а что делать мне?

Взгляд сам собой находит человека, которого я не знаю и знать не должна.

Раиль Самедли обосновался в стороне. Присев на низкий заборчик, смотрит в свой телефон.

Скорее всего, пачкает дорогие брюки, но ему плевать.

Качнув в руке открытую бутылку вина, подносит ее к губам и делает глоток за глотком.

Я завороженно слежу, как двигается при этом мужской кадык.

Опустив бутылку, столичный гость прячет телефон в карман и смотрит на наше село. Мне кажется, дышит глубже, чем просто, чтобы дышать.

Он уже наверняка обо мне забыл.

И мне надо.

Но я, не оглядываясь, и не думая, одобрят ли меня родители, подхватываю юбку, чтобы подойти к нему.

Чем дальше от свадебного шатра – тем мне становится легче.

Глава 10

Глава 10

Рамина

Чем ближе подхожу – тем меньше во мне остается решительности.

Кашляю, привлекая внимание мужчины, общение с которым мне вроде бы совсем не интересно.

Раиль Самедли поворачивает голову и смотрит, хмурясь. Вряд ли ожидал меня увидеть.

Он не торопится ничего спрашивать, а я поздно осознаю, что стоило потратить время и придумать достойный повод.

Секунды утекают, успевая разогреть мою кровь. Ещё чуть-чуть, и мне снова станет жарко.

Так ничего и не сказав, мужчина неожиданно двигается на заборе, освобождая место для меня.

Я не собиралась садиться, но быстро плюхаюсь.

Врезаюсь жадным взглядом туда, куда он смотрел до меня. Что там интересного? Село и село…

А его взгляд чувствую щекой.

Открытием становится то, что его изучение не будит во мне дикий протест, как все вместе взятые взгляды под шатром.

Рядом с ним мне почему-то легче, чем со своими.

Мужчина ровным голосом спрашивает:

– Почему сбежала, Рамина?

Он сам знает, почему. Все в селе знают. И отвечать я не хочу.

Посмотрев смело в ответ, задаю свой вопрос:

– Почему не Рамина-ханым?

Раиль пожимает плечами и безразлично изогнув губы, отвечает:

– В Баку так почти не говорят. Обращаются просто по имени. Отвык…

Врет на самом деле. И я это знаю, и он знает, что я знаю. Ему всё так же нравится дразнить: меня, Аббаса-муаллима, может, и моего отца. Всех нас, погрязших в устаревших порядках.

Не смущаясь моего взгляда, Раиль Самедли снова тянет бутылку вина к губам. Он делает глоток за глотом, а я вдруг ощущаю, что мучаюсь жаждой.

Оторвав горлышко ото рта, мужчина неожиданно и крайне неприлично протягивает бутылку мне.

– Вино пьешь?

Я смотрю на сжавшие ее красивые пальцы и мотаю головой.

Не испытываю ни брезгливости, ни отторжения, просто отвечаю честно. Мне не хочется вскочить и умчаться туда, где меня уважают больше. Лучше. Правильно.

Оттолкнувшись взглядом от горлышка, снова смотрю в непривычно голубые глаза:

– Я никогда не пила. Это вкусно?

Помедлив пару секунд, Раиль отвечает:

– Да. Это вкусно. Вино у нас всегда делать умели.

– Я опьянею? – Этот вопрос в целом нельзя задавать. Девушкам не пристало даже пробовать алкоголь. Мы вдвоем с Раилем знаем это. И вдвоем игнорируем правила.

– От пары глотков нет. А даже если опьянеешь – разговор с охотящимися за твоей рукой и сердцем парнями пойдет намного веселее.

Это плохая шутка. Жестокая и горькая. Но я усмехаюсь первой. Раиль – следом.

Беру из его рук бутылку, не оставляя себе времени на то, чтобы одуматься.

Если за нами сейчас кто-то наблюдает – я дам первый заслуженный повод для сплетен. Но, как показала жизнь, и без настоящих поводов от языков себя не защитить.

Да и мне сегодня поразительно плевать.

Вино теплое. На языке раскрывается ярким виноградным вкусом, а когда течет по горлу – греет его.

Это необычно.

Попробовав, отдаю бутылку обратно Раилю.