Жар опаляет лицо так, что даже уши горят. Кажется, я только что сказала самую большую глупость и выставила себя наивной простушкой. Прячу лицо у него на груди, чувствуя, как он снова смеётся тихо и довольно.

Но его рука уже снова скользит вниз. По животу, ниже, и касается того самого места, которое ещё пульсирует после только что пережитого урагана.

Мое тело само вздрагивает под его рукой. Слишком уж чувствительно. До острой болезненной судороги.

А потом снова опаляюще жарко.

Мужские пальцы гладят меня легко и дразняще, и к моему ужасу тело опять отзывается им. Тянется за порочной лаской. Будто ему мало того, что только что случилось. Пожар вспыхивает заново, но уже гораздо ниже и глубже, в самой сердцевине моего женского естества. Я тихо умоляюще стону, отчаянно кусая губы.

— Зорн… боги… ом-м…

Муж не отвечает. Вместо этого его пальцы цепляют тонкую ткань сорочки и рвут её одним резким движением.

Звук рвущегося шёлка оглушает. Я испуганно вскидываюсь, но он уже склоняется надо мной, и горячие губы касаются чувствительной кожи живота.

И хочется несдержанно взвыть от накрывающего голодного возбуждения.

Зорн целует меня медленно, с алчностью прихватывая кожу и я снова вся в мурашках и дрожу, не в силах скрыть того, как на меня действуют его властная ласка. Требовательные губы скользят выше, продолжая чертить огненные узоры на моем теле.

Следующей на очереди становится моя грудь, которая буквально изнывает от желания его прикосновений. И получает их сполна.

Ощущения обрушиваются волна за волной. Каждая мощнее другой. Я ведь и не знала, что мужские губы могут так страстно ласкать не только мой рот. Для меня настоящее откровение все что сейчас происходит.

И его язык, с жаром исследующий мою грудь, твердый рот, терзающий мягкую плоть, и рука, которая снова гладит там внизу так уверенно и повелительно. Я просто тону во всём этом. Теряю себя. Не могу думать ни о чём, кроме того, как его пальцы…

Именно в этот момент, когда я вся выгнута навстречу его губам, а разум окончательно растворяется в ощущениях, он накрывает меня своим тяжёлым обжигающим телом.

Чувствую твёрдое давление между бедер, но не успеваю ни по-настоящему испугаться, ни куда дернуться.

Он резко входит.

Боль вспыхивает короткой , но неприятной режущей вспышкой, и я цепляюсь в его плечи, зажмуриваюсь, задыхаясь от обидной паники, потому что там внизу что-то большое, горячее и чужое так непривычно распирает меня изнутри.

Меня нежно целуют в висок, потом в закрытые веки и дрожащие губы.

— Тише… тише, моя смелая… — шепчет хрипло Зорн. — Скоро снова будет хорошо. Просто потерпи немного.

Рвано дышу. Боль и правда отступает. Все медленнее пульсирует, пока он ждет и не двигается, давая мне время прийти в себя. Наклонился так, что лоб упирается в мой и наше дыхание смешивается.

Тело отзывается крупной дрожью, не подчиняясь разуму. И меня снова целуют. Медленно, терпеливо, соблазняюще дразня языком.

И первые движения василиска во мне осторожны, почти бережны. Он выходит не полностью и снова коротко погружается, а я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, ловя этот момент, когда он упирается во что-то глубоко внутри меня.

Боль ещё слабо пульсирует где-то в глубине, но с каждым новым толчком она отступает, сменяясь тянущим, сладким предвестником знакомого уже мне наслаждения.

Боги! Неужели это произойдет снова?!

Постепенно ритм ускоряется. Мои бёдра сами, без моего приказа, начинают приподниматся ему навстречу. Под моими пальцами перекатываются его мышцы, проступившая чешуя царапает подушечки.

Его лоб так и прижат к моему, я дышу его дыханием, и кажется, наполняюсь его тёмным голодом.

Ощущения всё нарастают. Новые, незнакомые… но от этого еще более яркие. С каждым хлёстким шлепком его бедер что-то внутри меня сжимается всё туже и слаще.

И я уже не узнаю собственное тело. Оно движется само, прогибается ему навстречу, раскрывает бедра шире, требуя большего. С моих губ срываются страстные неприличные стоны, ужасно постыдные, но я больше не могу их держать в себе.

Всё внутри меня требует ответа.

— Вот так, моя храбрая девочка, — мужской хриплый голос вибрирует где-то у самого моего уха, отдаваясь по всему телу новыми вспышками жара. — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя.

Его движения становятся еще сильнее и глубже. И я уже не стону, а громко вскрикиваю на каждое такое жесткое и резкое вторжение. Забывая про боль. А была ли она вообще? Я не помню такого…

А потому обвиваю его ногами, позволяя ему войти ещё глубже. Внутри всё кипит и пульсирует. Нарастает новый взрыв. В глазах искрит от скопившегося напряжения.

Еще толчок! Еще!

И вдруг — долгожданный взрыв!

Меня накрывает снова, только на этот раз намного сокрушительнее и глубже. Мои крики взлетают к высокому потолку, пока внутри все пульсирует новыми беспощадными спазмами.

Но муж не останавливается.