Наконец я увидела Андрея. Он шёл в самый дальний угол участка, туда, куда недавно был привезён и аккуратно сложен в несколько высоких кладок кирпич.

Я поднялась со скамьи и быстрым шагом отправилась к нему. Внутри меня всё кипело от гнева и любопытства. Я хотела знать правду. Хотела, чтобы он сказал мне всё в лицо — чем я провинилась?

Только я подошла ближе, как услышала голоса. Андрей и Саныч стояли с другой стороны. Они не видели меня, потому что кладка была высокой, а я, в мягких тапочках и по подстриженной траве, подошла совершенно бесшумно.

Сначала я хотела развернуться и уйти, чтобы не мешать их разговору, но услышав, что они говорят обо мне, остановилась. Моё сердце заколотилось быстрее, когда я вслушивалась в их слова.

— Неправильно ты себя ведёшь, Андрюх, — говорил Саныч осуждающим тоном. — Если девчонка отказала, это не повод ей мстить. Не по-мужски это.

— С чего ты решил, что я мщу? — возмутился Андрей, чуть повысив голос.

— Да что мы, слепые все что ли? — ответил Саныч со смешком. — Сначала ты смотрел на неё, как кот на сметану, а теперь с такой ненавистью, что может говорить только об одном — отказала.

— Неправильные у вас выводы, — отрезал Андрей. — И вовсе она мне не нравится. Замужние женщины для меня табу.

Так вот значит в чём дело? Я оказалась права в своих предположениях! Он знает о Валере, поэтому меня отталкивает. Но он мог хотя бы для начала выяснить у меня, собираюсь ли я возвращаться к мужу! Но он даже не хочет говорить со мной! Он просто вынес приговор, не дав мне права на защиту.

— У-у-у-у-у, теперь понятно, — ответил прораб. — Но всё равно это не повод так с ней обращаться. Девчонка молодец, старается, а ты гнобишь. Возьмёт и уволится, что делать будем?

— Я этого и добиваюсь, чтобы уволилась, — ответил Андрей стальным голосом. — Пусть к мужу возвращается.

— Нет, так тоже нельзя, — возразил Саныч. — Ты бы для начала спросил, хочет ли она возвращаться?

«Вот именно!» — согласилась я мысленно с Санычем. Хоть кто-то меня понимает. Хоть кто-то видит несправедливость происходящего.

— Не могу, — ответил Андрей, и в его голосе я услышала что-то похожее на сожаление. — Я её мужу слово дал, чтобы она отсюда уехала. Создам ей такие невыносимые условия, чтобы ей самой захотелось вернуться к мужу.

— А вот это уже подлость, — сказал Саныч.

— Знаю, — ответил Андрей. — Но по-другому не могу. Я слово дал, а я своего слова никогда не нарушаю. — Ладно, хватит разговоров, — добавил он и вышел из-за кладки, где увидел меня.

Я стояла и смотрела на него. Внутри меня всё горело от ненависти и обиды.

— Лена? — проговорил он растерянным голосом.

— Ненавижу, — прошептала я, попятившись от него.

— Лена, я всё объясню, — сказал он, делая шаг ко мне.

— Не нужно, — ответила я ледяным голосом. — Теперь я не хочу с тобой разговаривать.

Я развернулась и, не оглядываясь, быстро зашагала прочь. Я чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, как внутри всё сжимается от боли.

— Лена! — крикнул он мне вслед. Я слышала его шаги за спиной, но внезапно они остановились.

— Не надо, — сказал Саныч. — Пусть идёт. Дай ей время успокоиться.

«Чёрта с два я успокоюсь!» — возмущалась я про себя, переходя на бег. «Предатель! Мог бы сразу мне сказать! К чему все эти выкрутасы? Обещал он, видите ли, а у меня хотя бы попытался спросить? Почему не узнать моё мнение?! А всё потому, что он такой же, как мой муж: мнение женщины для него ничего не значит».

Я бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у своего дома. Вбежав внутрь, я захлопнула дверь. Реветь я не стала, слёзы высохли. Но боль где-то глубоко внутри всё ещё саднила, как свежая рана.

«Хорошо, что я выяснила это сейчас, а не потом, — думала я, присев на скамью. — Тогда мне было бы ещё больнее. А так, я просто вычеркну его из своей жизни. Потому что ничего, кроме ненависти, я к нему не чувствую».

Я сидела и думала о том, что завтра же с утра поеду в город, искать другую работу. И этот момент в кармане зазвонил телефон. Я достала его и увидела неизвестный номер.

Я уже знала, кто это, ведь его номер я заблокировала.

«Андрей ему наверняка позвонил, — подумала я с горечью. — Отчитался, что операция по моему возвращению провалена. Теперь Валера будет действовать сам».

Я смотрела на экран, чувствуя, как внутри поднимается волна злости. Настроившись морально, я провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Алло, — ответила я как можно спокойней, хотя мне хотелось кричать.

— Привет, — раздался в трубке его голос. Спокойный, уверенный, холодный. — Как дела?

Я стиснула зубы, чувствуя, как кровь закипает в жилах.

— Нормально! — соврала я, но в голосе проскользнули стальные нотки, выдавая моё истинное состояние.