Я поставила кружки на стол, подождала, пока все сделают первые глотки, и спросила прямо, глядя на них:

— Как вам жаркое?

Мужчины замерли. Несколько человек даже проглотить пищу не успели — так и сидели, набив рты, как хомяки с полными щеками. Неловкая тишина повисла в воздухе. Я видела, как они переглядываются, как опускают глаза в тарелки, как кто-то начинает нервно крутить ложку в руках.

— Да всё норм, — ответил наконец Егор, самый молодой из всех, и я заметила, как он покраснел до корней волос. Он тут же опустил взгляд в свою тарелку и больше не проронил ни слова.

— Да чё норм-то? Вкуснотища! — вдруг раздался голос, от которого я вздрогнула.

Это был Колян. Тот самый, который напугал меня в первый день работы. Он сидел в самом конце стола, сгорбившись, но сейчас он поднял голову и смотрел на меня с восхищением. Я не ожидала от него такого. После того утреннего инцидента он всегда держался в стороне, старался не смотреть в мою сторону, а тут вдруг так громко и так горячо вступился за меня. — Сто лет такого не едал! Как в лучших домах Парижа, гы-ы-ы-ы, — зычно заржал он.

Его смех прозвучал так неожиданно и так искренне, что я невольно улыбнулась.

— Молчи лучше, парижанин, — пресёк его Саныч, бросив строгий взгляд на родственника.

Колян сразу замолчал, даже улыбаться перестал. Его глаза потухли, он угрюмо уставился в свою тарелку и продолжил есть, делая вид, что ничего не произошло. Мне стало его жаль. Он пытался сказать что-то хорошее, а его опять заставили замолчать. Просто потому, что Андрей не хотел, чтобы меня хвалили.

— Всё хорошо, Леночка, — сказал Саныч мягко, обращаясь ко мне, но я видела, как он косится на Андрея. — Как всегда вкусно. Ты стараешься, мы это ценим.

Я кивнула, благодарная ему за эти слова. Но Саныч продолжал смотреть на Андрея, словно ждал, что тот скажет что-то в ответ.

И Андрей, как по команде, поднял голову и произнёс так холодно, что у меня по спине пробежали мурашки:

— Ничего особенного. Обычное жаркое. Бывало и лучше. Хуже стала Лена готовить.

Я снова почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды. Хотелось крикнуть ему в лицо, что он врёт, что все знают, что он врёт, что даже Колян, который боится его, и тот сказал правду. Но я сдержалась.

— Ничего не хуже! — снова вступился за меня Колян, но его голос прозвучал уже не так уверенно. Он виновато понурил взор, когда Саныч посмотрел на него, и больше не произнёс ни слова.

И все сидели точно так же, не поднимая глаз, кроме прораба, который смотрел то на меня — сочувствующе, то на Андрея — осуждающе.

Я устала от всего этого, поднялась и ушла в дом с твёрдым намерением уволиться уже завтра же. Плевать на отработку. Я ему ничего не должна!

Плевать, что он меньше мне заплатит. Плевать, что я останусь без денег. Я больше не могла терпеть такое несправедливое отношение к себе.

После ужина, когда все разошлись по своим делам — кто к машинам, кто к стройматериалам, кто на перекур, — я вышла на улицу, чтобы прибрать со стола.

Я вытерла стол, убрала хлебные крошки и пролитый чай, сложила кружки в поднос. Работа помогала мне не думать о том, что случилось. О том, что я снова осталась совсем одна.

И вдруг я заметила на скамье телефон. Яркий экран горел, привлекая внимание. Сначала я подумала, что это чей-то из рабочих, но потом поняла — это телефон Андрея. Он всегда сидел на этом месте, во главе стола.

Я хотела просто пройти мимо, оставить его там, но именно в этот момент на экране вспыхнуло уведомление с номером телефона.

Глава 23

«Ну что? Как дела продвигаются?» — показалось сообщение и тут же погасло.

Я замерла. Что-то знакомое было в этом номере. Он промелькнул на экране всего на секунду, но я успела разглядеть его — не полностью, но достаточно, чтобы у меня похолодело внутри.

Этот номер был очень похож на Валерин телефон.

Я даже присела на скамью от неожиданности, чувствуя, как ноги подкашиваются. Сердце забилось быстрее, в груди появился холод. Я смотрела на погасший экран и не могла поверить своим глазам.

«Нет, этого не может быть, — пронеслось в голове. — Этого просто не может быть».

Я искала взглядом Андрея на участке, но нигде не могла его найти. Только рабочие копошились у машин, да Саныч стоял с планшетом в руках, что-то записывая. Но Андрея нигде не было видно.

«Неужели они знакомы? — думала я, поставив поднос на стол. что ногти. — Тогда понятно, почему он так резко изменился. Он узнал, что я жена Валеры. Но всё равно — это не повод так со мной себя вести. Тут должно быть что-то ещё».

Я попыталась успокоиться. Может, я ошибаюсь? Может, этот номер не Валерин? Мне просто показалось? Последние две цифры я ведь не успела разглядеть! Я смотрела на экран всего мгновение, и мои глаза могли меня обмануть.

«Успокойся, Лена, — сказала я себе. — Возможно, это просто совпадение. Не все номера, похожие на его, принадлежат ему».