Мы сидели за столом, пили чай и ели пирог, я рассказывала ему о своих планах на завтрашнее меню, он слушал, иногда вставляя свои замечания и советы. Мы смеялись над каким-то забавным случаем, который произошёл на стройке, и я ощущала, как между нами зарождается что-то тёплое и доверительное, чего не было раньше.

— А помнишь, как ты в первый день на меня набросилась за то, что я траву на твоём участке косил? — усмехнулся он и откусил от другого куска пирога.

— Я не набросилась, — возразила я с улыбкой. — Я пришла сказать, что ты ошибся участком.

— А ты не спросила, почему я вообще на нём косил, — заметил он.

Я на мгновение задумалась. И правда, я тогда была так зла и напугана, что даже не поинтересовалась его мотивами. Просто решила, что он странный сосед, который взялся облагораживать чужие участки от безделья.

— А зачем ты косил? — спросила я.

Он пожал плечами, глядя в свою кружку.

— Дом пустовал почти год, трава вымахала выше пояса. Я подумал: вдруг кто-то решит поселиться здесь. Негоже, чтобы такой хороший дом в зарослях стоял. — Он поднял на меня глаза, и я увидела в них искреннюю теплоту. — А оказалось, что я не зря старался. Здесь появилась ты.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. Я совсем не знала, что ответить на это.

Тут я почувствовала запах гари и вскочила, как ошпаренная.

— Боже мой! Забыла про запеканку!

Я быстро выключила плиту и открыла духовку. Отмахнулась от неприятного дымка, который тут же вышел из духового шкафа. Вынув противень с моим новым «шедевром», я поставила его на плиту и чуть не заплакала от досады. Края запеканки успели подгореть.

— Не расстраивайся, в центре вроде не подгорело, — начал успокаивать меня Андрей.

— Снизу точно подгорело, — с досадой ответила я. — Как я могла забыть?

— Надо было время на таймер выставить, плита сама бы отключилась.

— Знаю, но когда я новое блюдо готовлю, сначала по готовности смотрю, сколько на него времени уходит, потом только таймер включаю.

— Значит, это я тебя отвлёк, извини.

— Нет, я сама виновата, — с досадой проговорила я и присела на стул, снимая с рук прихватки.

— Прекрати ты казнить себя! Ну подумаешь, подгорело чуть-чуть, мужики даже не заметят.

— Заметят, — с грустью улыбнулась я.

— А давай проверим! — хохотнул он и взял мои прихватки.

— Погоди! — остановила я его, а то он уже взялся за противень, чтобы отнести его на улицу. — Дай хоть горелые края вырежу.

Андрей терпеливо подождал, пока я вырежу почерневшие края, оставив запеканку только в центре, надеясь, что снизу она не такая подгоревшая, как была с краёв. Чтобы убедиться в этом, я приподняла специальной лопаткой край и легко вздохнула: вроде не так страшно.

Андрей вынес блюдо на улицу и громко произнёс:

— Мужики, пробуем новое блюдо! — чуть тише, думая, что я не слышу, добавил: — Если кто-то из вас скажет, что не вкусно, уволю нахрен.

Я невольно улыбнулась, снова ощутив приятное тепло в груди, и вытерла непрошеные слёзы.

Почему этот мужчина так добр со мной? Ведь он тоже мог бы меня уволить. Может, он…

«Нет, Лена! Прекрати даже думать об этом. Может, он добрый просто сам по себе, таким родился, таким воспитан, а ты сейчас надумаешь себе непонятно что!» — осекла я себя и подошла к раковине, чтобы умыться холодной водой.

— Лена! Чай-то у нас будет? — спросил Андрей, снова войдя в дом. Увидев меня с мокрым лицом, по-доброму улыбнулся и проговорил: — Ну ты чего, Лен? Всё отлично же! Мужики твою запеканку наворачивают, аж за ушами трещит.

— Всё нормально, я не плакала, я просто умылась, — оправдалась я и промокнула лицо полотенцем.

— Оу, но тогда всё норм?

— Норм, — ответила я, улыбнувшись, и добавила: — Неси чайник с чаем, а я пироги вынесу.

— Вот это правильно, — тоже улыбнулся Андрей и подошёл к столу за чайником.

Вдруг его телефон завибрировал в кармане брюк. Он достал гаджет, посмотрел на экран, и лицо его мгновенно изменилось — улыбка исчезла, глаза стали холодными и настороженными.

— Мне нужно выйти, — сказал он сухо, оставив чайник на столе.

— Конечно, — ответила я, стараясь скрыть тревогу, которая внезапно появилась внутри.

Он вышел, а я понесла на улицу пироги с яблоками. Мужчины приняли мои пироги с большой радостью, из чего я сделала вывод, что запеканка им не особо понравилась, но они деликатно молчали об этом.

«Ладно, ну ошиблась я с готовкой всего один раз, с кем не бывает!» — успокаивала я себя, нарезая пироги и раскладывая куски по тарелкам.

Где-то из-за старой дворовой постройки был немного слышен суровый голос Андрея. Словно он говорил с кем-то, кто его сильно раздражал. Я не могла разобрать слов, но интонация была злой и почти агрессивной.

Я сходила в дом за чайником, разлила всем кипяток по кружкам. Андрей всё так же говорил по телефону за сараем, то повышая, то понижая тон.

Через несколько минут он вернулся с таким мрачным видом, что я невольно напряглась. Его лицо было напряжённым, и смотрел он куда-то в никуда, отстранённо.