Я улыбнулась сквозь слёзы и кивнула.

— Сейчас, только уберу здесь, — пробормотала я, глядя на разбитую посуду на полу.

— Давай потом. Мужики голодные на улице ждут, уже стол поставили, скамейки, навес сделали, — проговорил Андрей, вынимая новую стопку тарелок из шкафчика.

— Ну лице? — удивилась я. — Хорошо, сейчас.

С помощью полотенца я взяла кастрюлю с гречкой и вышла на улицу, где мою еду ждали несколько голодных работников. Они уже сидели за большим столом под навесом и смотрели на меня любопытными глазами.

Глава 15

Я остановилась на крыльце с тяжёлой кастрюлей в руках. Мужчины за столом синхронно повернули головы в мою сторону, что я на мгновение растерялась под их пристальными взглядами.

Их было пятеро, и все они смотрели на меня с любопытством, смешанным с голодным нетерпением, словно я была не поварихой, а диковинным зверем, которого привезли в их лес.

Кастрюля оказалась тяжелее, чем я думала. Руки начали подрагивать от напряжения, и я уже боялась, что уроню кастрюлю, как вдруг рядом со мной выросла знакомая фигура в камуфляже.

— Давай-ка сюда, — Андрей мягко, но уверенно забрал у меня кастрюлю. — Я ж говорил, что помогу, а ты сама, сама…

Он понёс кастрюлю к столу, где рабочие сидели в ожидании. Я стояла на крыльце, глядя на его широкую спину, и ощутила давно забытое, приятное чувство — чувство защищённости. Что кто-то сильный и надёжный стоит рядом и никогда не даст мне упасть.

— Хлеб! — спохватилась я и стремительно нырнула обратно в дом. Взяла разделочную доску, нарезала хлеб ровными толстыми ломтями и сложила их в плетёную корзинку, которую заметила на полке. — И чайник, — пробормотала я, хватая большой чайник, который Андрей уже успел наполнить водой. Я поставила чайник на плиту и включила конфорку. А пока он закипает, понесла хлеб на улицу.

Когда я вернулась в дом, вода в чайнике уже закипела, издавая мерное гудение и выбрасывая вверх белый пар. Я схватила его за ручку через прихватку, и, прихватив упаковку с чайными пакетиками, снова вышла на улицу.

Мужчины по-прежнему сидели за столом, уплетая приготовленную мною гречку с мясом. Я подошла к каждому по очереди, разливая кипяток по большим керамическим кружкам. Пар поднимался вверх, растворяясь в утреннем воздухе, а я опускала в каждую кружку по чайному пакетику, наблюдая, как вода постепенно окрашивается в янтарный цвет.

Я работала быстро и слаженно, как будто делала это всю жизнь. Странно, но я почти не нервничала, хотя под пристальными взглядами мужчин внутри трепетало что-то вроде волнения.

Андрей тоже уже сидел за столом и ел вместе со всеми. Кастрюля стояла на середине стола, с открытой крышкой, источая такой вкусный аромат, что у меня заурчало в животе. И я вспомнила, что ничего не ела с утра, только кофе пила.

— Вкусно, — сказал один из рабочих, молодой парень лет тридцати, с копной тёмных кудрей, выбивающихся из-под кепки. Он уже доел свою порцию и подвинул тарелку поближе к кастрюле. — Можно мне ещё? Обалдеть как вкусно. Прям как бабушка моя варила.

— Бабушка, говоришь? — усмехнулся другой мужчина, постарше, с сединой на висках и хитрыми морщинками вокруг глаз. — Ты ж говорил, что твоя бабка почти не готовила, что ты на одних бутербродах вырос.

— Готовила иногда, когда на неё добрый ум находил. И готовила вкусно, — парировал кудрявый, накладывая себе большую порцию гречки. — Ты давай, моим детством меня не попрекай, а лучше соли передай, а то у тебя как у мыши вороватой, всё припрятано.

— Сам ты мышь вороватая! — засмеялся седой, но соль всё-таки подвинул.

Я помогла наложить молодому парню ещё одну порцию гречки, подала ему и спросила у всех:

— Может, кому-то ещё?

— Мне… мне

— Мне!

— И мне! — ответили почти все и протянули ко мне тарелки.

— Себе тоже наложи, Лена, — вдруг сказал мне Андрей, кивнув на свободное место за столом. — Садись, позавтракай с нами.

— Я не голодна, — ответила я, несмотря на то, что внутри уже проснулся голодный зверь.

— Это не обсуждается, — сказал он твёрдо, но без приказа. Скорее с заботой. — Ты встала раньше нас, готовила, а сама не ела. Так не пойдёт. Завтракай, потом будешь делать всё остальное.

Я хотела возразить, но в этот момент кто-то из мужчин пододвинул ко мне пустую тарелку, и я поняла, что спорить бесполезно. Я взяла тарелку и тоже наложила себе немного.

Гречка была именно такой, как я хотела — рассыпчатой, с золотистыми кусочками мяса и лука, с приятным запахом специй.

Мужчины тоже ели с аппетитом, и нахваливали меня. Я слышала, как они переговаривались между собой, обсуждали работу, что-то про фундамент и доски. Я почти не вслушивалась в их разговоры. Мне было просто приятно сидеть здесь, в этом кругу, чувствовать себя нужной.

— Вкусно, — сказал Андрей, доедая свою порцию. Он положил ложку и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Ты талант, Лена. Я сразу понял.