— Не дёргайся. Терпи.

Он снова начал двигаться — теперь ещё жёстче, быстрее. Пальцы входили до упора, большой палец безостановочно тёр чувствительную точку. Анна уже не просто кричала — она всхлипывала и просила сквозь слёзы. Оргазм был так близко, что перед глазами плыли тёмные пятна.

И снова он остановил всё в одно мгновение.

На этот раз она заплакала по-настоящему. Слёзы текли ручьём, грудь сотрясалась от всхлипов. Ей было стыдно. Ей было страшно от того, насколько сильно она хотела. И больше всего её пугало то, что этот холодный, жестокий мужчина одной рукой делал с её телом то, чего никто и никогда не мог.

— Пожалуйста… господин… я не могу больше… пожалуйста, разрешите… я никогда… я раньше никогда не…

Дмитрий наклонился над ней. Его лицо оказалось совсем близко. Свободной рукой он взял её за подбородок, заставляя смотреть только на него.

— Смотри на меня.

Она смотрела сквозь слёзы, дрожа всем телом, чувствуя, как его пальцы всё ещё остаются внутри неё — неподвижные, но такие глубокие, что каждый миллиметр отдавался пульсацией.

— Скажи ещё раз, — тихо приказал он. — Что ты никогда не кончала.

Анна всхлипнула:

— Никогда… господин… ни разу…

Уголок его рта чуть дрогнул — почти улыбка, но слишком тёмная.

— Тогда запомни это ощущение. Потому что сейчас ты кончишь. И будешь кончать только тогда, когда я разрешу. Поняла?

Она кивнула, уже почти не соображая.

— Словами.

— Да, господин… поняла…

Дмитрий снова начал двигать пальцами — медленно сначала, потом всё быстрее и жёстче, одновременно сильно надавливая на клитор.

— Словами.

— Да, господин… поняла…

Дмитрий снова начал двигать пальцами — медленно сначала, потом всё быстрее и жёстче, одновременно сильно надавливая на клитор. Анна уже почти задыхалась, когда он вдруг вытащил пальцы.

Она всхлипнула от потери ощущений, но он не дал ей прийти в себя и приставил головку к её мокрому входу. Одним сильным движением вошёл до конца.

Анна вскрикнула. Он был толще пальцев, горячее, твёрже. Растягивал её полностью. Дмитрий не дал ей привыкнуть — сразу начал двигаться глубоко и жёстко, держа её за связанные запястья над головой. Каждый толчок выбивал из неё короткий стон.

Свободной рукой он опустил ладонь между их телами и снова нашёл клитор. Теперь, пока его член входил и выходил, большой палец кружил и надавливал точно туда, где ей было нужнее всего.

— Смотри на меня, — повторил он низким голосом. — Не закрывай глаза.

Анна смотрела. Сквозь слёзы, сквозь дрожь, сквозь то, как всё внутри неё сжималось всё сильнее. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Казалось, тело больше не принадлежит ей — оно только отзывается на него, на его движения, на его пальцы, на его голос.

Дмитрий ускорился. Толчки стали жёстче, глубже. Палец на клиторе не останавливался ни на секунду.

— Господин… я… я сейчас…

— Кончай, — приказал он. — Прямо сейчас. На моём члене.

Оргазм ударил резко и сильно. Анна выгнулась, насколько позволяли связанные руки, и закричала — громко, сорвано, почти с всхлипом. Всё внутри сжалось вокруг него пульсирующими волнами. Она кончала долго, содрогаясь, пока слёзы текли по вискам, а ноги дрожали так, что она не могла их контролировать.

Дмитрий не останавливался. Он продолжал двигаться внутри неё, продлевая её оргазм, пока она не начала всхлипывать уже от слишком сильных ощущений.

Только когда последняя волна схлынула и она обмякла на ковре, он замедлился. Не вышел сразу. Просто остался глубоко внутри, глядя на её заплаканное, раскрасневшееся лицо.

— Первый раз, — тихо сказал он. — И далеко не последний.

Дмитрий не дал ей прийти в себя.

Как только последняя волна оргазма схлынула, он снова схватил её за запястья, завёл их за голову и одним движением перевернул на живот. Анна тихо вскрикнула, когда её грудь прижалась к ковру. Он натянул её связанные руки ещё выше, почти до боли в плечах, и резко поднял её бёдра, заставляя встать на колени, а грудью остаться прижатой к полу.

— Не двигайся, — приказал он хрипло.

Он снова вошёл в неё сзади — одним сильным толчком до самого конца. Анна застонала в ковёр. Он был ещё твёрже, чем минуту назад. Дмитрий сразу начал двигать бёдрами жёстко и глубоко, держа её за связанные запястья, как за поводья. Каждый толчок был сильным, почти жестоким. Кожа шлёпала о кожу.

Одной рукой он вцепился ей в волосы у самого затылка и потянул назад, заставляя прогнуться ещё сильнее. Ошейник натёр шею. Анна всхлипнула, но он только ускорился.

— Терпи, — низко сказал он ей в ухо. — Ты для этого и нужна.

Он отпустил её волосы, но тут же шлёпнул ладонью по ягодице — сильно, звонко. Потом ещё раз. И ещё. Кожа горела. Анна дёргалась под ним, но он держал её крепко, трахая всё жёстче. Свободной рукой он обхватил её горло — не сдавливая до конца, но достаточно, чтобы она чувствовала его власть каждым вдохом.