Дмитрий положил ладонь ей на внутреннюю сторону бедра и развёл ноги шире. Холодный воздух коснулся мокрой кожи, и Анна дрогнула. Он смотрел прямо туда — открыто, без стеснения. Потом провёл пальцем по всей длине её щели, снизу вверх, собирая влагу.

— Уже такая мокрая, — тихо сказал он.

Палец снова скользнул между складками, на этот раз медленнее. Он раздвинул губы, обнажая клитор, и провёл по нему самым кончиком — едва касаясь. Анна резко выдохнула. Дмитрий сделал это ещё раз, чуть сильнее, потом начал водить кругами. Медленно. Лениво. Сначала совсем легко, потом с небольшим нажимом.

Он не торопился. Два пальца скользнули ниже и вошли в неё сразу — глубоко, без предупреждения. Анна всхлипнула и инстинктивно свела бёдра, но он свободной рукой удержал их разведёнными.

— Не закрывайся. Я хочу всё видеть.

Пальцы внутри двигались размеренно, почти жёстко, в то время как большой палец продолжал кружить по клитору. Он то ускорялся, то почти останавливался, то надавливал сильнее, то снова едва касался. Каждый раз, когда Анна начинала дрожать сильнее и поднимать бёдра навстречу, он чуть отстранялся, заставляя её искать его прикосновения самой.

— Вот так, — спокойно произнёс он. — Твоя киска уже совсем мокрая. Слышишь, как хлюпает?

Анна закусила губу, но звук всё равно был слышен — влажный, пошлый. Дмитрий добавил третий палец, растягивая её, и снова сосредоточился на клиторе. Теперь он тёр его более уверенно, круговыми движениями, иногда проводя сверху вниз всей подушечкой пальца.

Анна уже тяжело дышала. Бёдра дрожали непрерывно. Живот напрягался. Она чувствовала, как близко подступает оргазм, и одновременно понимала, что он не даст ей кончить так просто.

Дмитрий это тоже чувствовал. И именно поэтому в самый последний момент убрал руку. Дмитрий смотрел на неё без выражения.

— Проси.

Она молчала несколько секунд, борясь с собой.

— Господин… можно мне… кончить?

— Нет.

Он снова коснулся её. Теперь уже двумя пальцами. Вошёл сразу, глубоко, большим пальцем продолжая гладить клитор. Анна запрокинула голову, но он сразу одёрнул:

— Глаза. На меня.

Она заставила себя смотреть. Было почти невыносимо. Каждое движение его пальцев приближало её к краю, и каждый раз, когда она уже почти падала, он останавливался.

— Проси.

— Господин… пожалуйста…

— Нет.

Снова. И снова. Анна уже дрожала всем телом. Слёзы выступили на глазах сами — от напряжения, от унижения, от того, как сильно она хотела. Ноги свело. Живот сжался. Она всхлипнула вслух, когда он в очередной раз убрал руку.

— Господин… я больше не могу…

— Можешь. И будешь.

Он встал. Расстегнул ремень. Звук пряжки в тишине комнаты показался оглушительным. Анна смотрела, как он медленно высвобождает член — толстый, уже твёрдый, с тёмной головкой.

— Рот открой.

Она открыла. Он вошёл сразу, глубоко, держа её за волосы. Не давая привыкнуть. Анна подавилась, слёзы потекли сильнее, но он не остановился. Двигался медленно, контролируя глубину, наблюдая за её лицом.

Когда она уже почти задыхалась, он вытащил член из её рта. Слюна тянулась тонкой ниточкой от её губ. Анна кашлянула, грудь тяжело вздымалась.

— На спину. Ноги раздвинь. Шире.

Она легла на ковёр. Дмитрий сразу перехватил её запястья одной рукой и завёл их над головой, прижав к полу. Свободной рукой он достал из кармана тонкий кожаный ремешок — короткий, с металлической пряжкой — и быстро зафиксировал её руки вместе. Анна дёрнулась от неожиданности, но ремешок уже щёлкнул.

— Не двигайся, — спокойно сказал он. — Если попробуешь вырваться — будет больнее.

Он опустился между её разведённых бёдер. Раздвинул пальцами её мокрые складки и без предупреждения ввёл сразу три пальца — глубоко, жёстко, растягивая. Анна вскрикнула. Он начал трахать её пальцами сильно и размеренно, при этом большим пальцем не прекращая давить и кружить по клитору.

Анна кричала. Уже не сдерживалась. Тело выгибалось, она цеплялась связанными руками за ковёр, слёзы текли по вискам. Внутри всё сжималось и пульсировало так сильно, что ей стало страшно.

Она никогда раньше не кончала. Ни разу. Ни с парнями, ни сама. Всегда что-то мешало — стеснение, торопливость, отсутствие настоящего желания. А сейчас от одних только его пальцев она чувствовала, как всё внутри расползается горячей, сладкой волной. Это было слишком. Слишком сильно. Слишком точно.

«Как он…» — мелькнуло в голове сквозь туман. Он даже не снял рубашку, даже не запыхался, а она уже тряслась и плакала от удовольствия, которого у неё никогда не было.

— Господин… пожалуйста… можно… можно мне кончить…

— Ещё нет.

Он резко остановился. Пальцы замерли глубоко внутри неё, большой палец лишь слегка касался клитора, не давая ни отпустить, ни дойти. Анна всхлипнула от отчаяния и дёрнула связанными руками.

Дмитрий свободной ладонью шлёпнул её по внутренней стороне бедра — сильно, звонко. Кожа сразу вспыхнула.