Анна чувствовала на себе сразу три взгляда. Дмитрий сидел спокойно, с чашкой кофе в руке, и наблюдал, словно за интересным экспериментом. Даниил откинулся на спинку стула, слегка улыбаясь, и в его глазах блестело откровенное любопытство и предвкушение.

А Арсений… Арсений был совсем другим. В нём не было ни грамма той холодной расчётливости, что отличала Дмитрия. Он был грубой, горячей силой. И эта сила сейчас полностью сосредоточилась на ней.

Первый удар ремнём пришёлся точно по обеим ягодицам — жгучий, звонкий. Анна вскрикнула, дёрнувшись всем телом. Второй удар — ещё сильнее. Кожа мгновенно вспыхнула огнём.

— За взгляд, — прорычал Арсений между ударами. — Здесь ты не смотришь нам в глаза, пока не разрешат. Поняла, сучка?

Анна всхлипнула, прижимаясь щекой к холодному столу.

— Да… господин…

Он отбросил ремень на стол. Резко задрал её короткую кожаную юбку до самой талии, развёл ягодицы и без единого слова приставил толстую головку члена к её входу.

Анна напряглась. После ночи с Дмитрием она всё ещё была чувствительной, слегка опухшей, но Арсений не собирался ждать. Он вошёл в неё одним мощным толчком — глубоко, жёстко, без всякой подготовки. Анна громко застонала, вцепившись пальцами в собственные запястья. Он был толще, грубее. Растягивал её до боли, заполнял полностью.

— Тесная, — хрипло выдохнул Арсений и сразу начал двигаться — сильно, глубоко, почти зло. Каждый толчок выбивал из неё короткий, сдавленный стон. Стол под ней слегка скрипел. Тарелки дрожали.

Анна чувствовала, как по внутренней стороне бедра стекает влага — смесь своей и оставшейся от Дмитрия. Стыд обжигал щёки, но тело отвечало предательски: внутри всё сжималось, пульсировало, тянулось к нему. Она ненавидела себя за это. И одновременно не могла остановить тихие, беспомощные стоны, которые вырывались при каждом его толчке.

Арсений наклонился ниже, наваливаясь на неё всем весом, и низко прорычал ей в ухо, продолжая жёстко трахать:

— Будешь ещё так смотреть — получишь ремнём по этой мокрой киске. Поняла?

— Да… господин… — выдохнула Анна сквозь всхлип.

Он рыкнул от удовольствия и ускорился ещё сильнее. Его бёдра громко шлёпали по её ягодицам. Даниил тихо засмеялся где-то сбоку, а Дмитрий продолжал спокойно пить кофе, наблюдая за ними, будто за интересным спектаклем.

Анна закрыла глаза и сдалась. В этот момент она принадлежала только Арсению — грубому, горячему, безжалостному. И эта мысль пугала её сильнее всего.

Арсений зарычал, вбиваясь в неё особенно глубоко и резко. Его пальцы до боли впились в её бёдра, оставляя новые синяки. Несколько мощных, рваных толчков — и он кончил. Горячие, густые толчки спермы заполнили Анну изнутри. Она почувствовала, как он пульсирует в ней, выплёскивая всё до последней капли, и тихо застонала, прижимаясь щекой к холодному столу.

Арсений ещё несколько секунд оставался внутри, тяжело дыша, потом медленно вышел. Сразу же густая белая сперма потекла по её бёдрам, смешиваясь с предыдущей.

— Ложись на стол, — хрипло приказал он.

Анна не успела даже подумать. Он легко подхватил её и уложил спиной на твёрдую поверхность стола, прямо посреди тарелок и бокалов. Ноги свесились с края. Арсений резко раздвинул их шире и наклонился.

— А это, — прорычал он, — самый лучший завтрак.

И припал ртом к её киске.

Анна громко ахнула. Его язык был горячим и жадным. Он сразу начал лизать — широко, глубоко, жадно выпивая собственную сперму, смешанную с её соками. Язык проникал внутрь, потом поднимался выше, сильно облизывая клитор. Арсений ел её так, будто действительно голодал — шумно, грязно, не стесняясь звуков.

Анна выгнулась на столе, пальцы судорожно вцепились в его волосы. Она прижала его голову ближе к себе — почти инстинктивно, не думая. Стыд обжигал щёки, но тело уже не слушалось. После всего, что было ночью и только что, она была слишком чувствительной. Каждый проход его языка вызывал дрожь по всему телу.

— Ох… боже… — вырвалось у неё.

В этот момент с другой стороны стола подошёл Даниил. Он сел на край рядом с её головой, протянул руку и уверенно накрыл ладонью её грудь. Пальцы сжали мягкую плоть, слегка ущипнули сосок, потом начали мять — не грубо, но настойчиво, по-хозяйски. Вторая рука легла на другую грудь. Он мял их обе, перекатывая соски между пальцами, слегка потягивая.

— Красивая грудь, — тихо сказал Даниил с ленивой улыбкой. — Чувствительная. Смотри, как соски стоят.

Анна застонала громче. Арсений внизу продолжал жадно вылизывать её, то глубоко проникая языком, то сильно присасываясь к клитору. Даниил мял её грудь всё настойчивее, иногда наклоняясь и проводя языком по соску. Дмитрий сидел напротив, спокойно наблюдая за происходящим, и медленно пил кофе, будто смотрел интересный фильм.