Алекс вздохнул. Рассказывать о том, как прошёл его день, было гораздо менее интересно, чем читать "Монографию", но он задел Игги за живое вопросом о хранилище, так что знал, что старик не уступит.

— Ты видел в газете статью о женщине, которая застрелила своего любовника? — спросил Алекс.

— Конечно, — ответил Игги, стряхивая пепел с сигары.

— Ко мне приходил её муж. Говорит, что его жена не была знакома с жертвой и ничего не помнит. Он хочет, чтобы я доказал её невиновность.

— Если верить газетам, это будет непросто, — сказал Игги. — Насколько я помню, её нашли стоящей над телом с орудием убийства в руке.

— Я навещу её завтра и расспрошу обо всём. Как думаете, что могло вызвать потерю памяти?

— О, много чего, — глубокомысленно ответил Игги. — Удар по голове, передозировка некоторых обезболивающих, а ещё намеренное накачивание наркотиками.

— Как можно заставить человека совершить убийство, накачав его наркотиками?

— Если вы имеете в виду конкретное убийство, то это маловероятно, — сказал Игги. — Некоторые эксперименты, проведённые во время Первой мировой войны, показали, что люди под воздействием определённых наркотиков или алхимических веществ становятся очень внушаемыми, но это не то, что нужно, чтобы заставить их убить незнакомого человека.

— А что, если она знала жертву? — спросил Алекс. — Это что-то меняет?

— Полагаю, технически это возможно, — ответил Игги после долгой паузы. — Но я бы сказал, что это маловероятно. Если бы кто-то, кроме домохозяйки, хотел убить жертву, то для этого были бы гораздо более простые способы.

— А как насчёт чародейства? Мог ли чародей это сделать?

Игги пожал плечами.

— Понятия не имею, — признался он. — Почему бы вам не спросить у Сорши? Уверен, она бы знала.

Алекс содрогнулся от этой мысли.

— Она всё ещё на вас злится? — с ухмылкой спросил Игги.

Старик прекрасно знал, что Сорша всё ещё злится на Алекса. Она чуть не расплакалась, когда Алекс появился на борту "Триполи" живым и невредимым после того, как исчез за бортом в Северной Атлантике. Однако её отношение изменилось, когда он рассказал ей душераздирающую историю о том, как использовал руну плавучести, чтобы удержаться на поверхности воды, а затем в течение восьми часов плыл к берегу. Сорша была не так проста и понимала, что эта история, ложь. Несмотря на то, что руны плавучести действительно существуют, Алекс никогда не стал бы хранить их в своей книге рун.

Проблема, конечно, в том, что если бы он сказал ей правду, что какой-то могущественный рунный маг следил за ним и вытащил его из океана, потому что у него были на Алекса большие планы, это вызвало бы слишком много вопросов. Она наверняка решила бы, что "Монография Архимеда" у Мориарти, а если бы она так подумала, то не оставила бы Алекса в покое. Хуже того, она могла бы прийти к выводу, что "Монография" у Алекса и Игги, а если бы это случилось, им пришлось бы пуститься в бега. Сорша ни за что не стала бы держать эту информацию при себе, учитывая, что её боссы из правительства США ищут "Монографию". Алексу не нравилось лгать волшебнице, но он просто не мог рисковать, рассказывая ей правду.

Алекс затянулся сигарой и вернулся мыслями к делу Джун Мастерсон. Если она стала жертвой чьего-то замысла, целью которого было подставить её в убийстве, то замысел был слишком сложным. За годы работы он понял, что чем сложнее объяснение убийства, тем больше вероятность, что оно не соответствует действительности. Конечно, некоторые убийцы идут на многое, чтобы скрыть свои преступления, но мотивы их действий почти всегда просты.

— Жадность, ревность и страсть, — сказал он, выпустив дымное кольцо.

— Три столпа убийства, — согласился Игги. — Выясни, что из этого послужило мотивом, и ты узнаешь, кто за этим стоит. Есть ещё дела? добавил он.

Алекс рассказал ему о пропавших Забытых и о своем разговоре с Левшой.

— Осмелюсь предположить, что ты уже собираешься проверить морг и больницы, — скучающим голосом сказал Игги.

Алекс кивнул.

— А что, если ты ничего не найдешь? — не унимался Игги.

— Тогда я отправлюсь в другие Гувервилли, — ответил Алекс. — Если пропала всего горстка людей, то их могли насильно погрузить на грузовой корабль.

— А если их больше?

— Если пропало много людей и их нет ни в морге, ни в больнице, значит, кто-то держит их в каком-то месте в качестве пленников, может быть, в подпольном трудовом доме?

— Это могло бы объяснить, почему твой таинственный наниматель не хотел брать однорукого.

Алекс кивнул. Такое возможно, но маловероятно. Мысль о том, что кто-то в городе использует Забытых в качестве рабов, была отвратительна, но проблема в том, что Забытые не были ни сытыми, ни квалифицированными работниками. Тому, кто задумал бы что-то подобное, пришлось бы их обучать, обеспечивать жильем, кормить и согревать. Алекс предположил, что дешевле было бы нанять обычных рабочих.