— Значит, тебе нужно было всего двадцать или около того подёнок, чтобы полностью восстановить жизненную энергию одного человека, — сказал Алекс. — Чтобы продлить ему жизнь еще на один день.

Игги снова кивнул.

— Это не так хорошо, как кажется, — предупредил он. — У всех подёнок одинаковая продолжительность жизни, а свиньи живут значительно меньше людей, так что соотношение не такое. Но я уверен, что если мы посчитаем, то выясним, что наша конструкция все же эффективнее, чем у Мориарти.

— Но это же бессмысленно, — возразил Алекс. — Он работал над этим годами, а может, и не одну жизнь. Почему наша первая попытка оказалась лучше?

— Действительно, почему? — спросил Игги.

Алекс размышлял над этим, пока они молча потягивали бренди.

— Может, он торопился, — сказал наконец Алекс.

— Я думал об этом, но вряд ли, — ответил Игги. — Мориарти вытащил тебя из реки около полуночи, а ты говорил, что, когда он показал тебе, что город очищен от тумана доктора Бёрнхэма, было уже ближе к полудню. Значит, у него было по меньшей мере двенадцать часов на подготовку. Этого времени более чем достаточно.

Алекс пожал плечами. Игги был прав: для начертания некоторых рун требовалось несколько дней, но все они зависели от более простых конструкций, которым нужно было время, чтобы вступить в силу, прежде чем можно было переходить к следующему этапу. Если руна передачи жизни зависела от этого, Мориарти не смог бы закончить работу, а если руна была уже готова, то вопрос отпадает сам собой.

— Полагаю, Мориарти намеренно ослабил руну, — сказал Игги. — Сделал ее менее эффективной. Он говорил тебе, что в первый раз это тяжело сказывается на организме.

— Да, — согласился Алекс. — Но поденка взорвалась только на четвертый раз.

Игги погладил подбородок и кивнул.

— А что, если дело в этом? — спросил Алекс. — Прямо перед тем, как поденка взорвалась, индикатор жизни стал белым. Что, если ты просто влил в нее слишком много жизненной энергии и ее организм просто не выдержал?

— Если дело в этом, то почему она не взорвалась в первый раз?

На это у Алекса не было ответа. Если проблема была в избытке энергии, поденка взорвалась бы с первого раза.

— А что, если она как баллон под давлением? — спросил Алекс.

— В каком смысле?

— Ну, когда газовая компания хранит угольный газ в резервуаре, она поддерживает в нем давление, — объяснил Алекс.

— Отсюда и название, резервуар высокого давления. — сказал Игги.

— Да, но если в резервуар попадет слишком много газа... — предположил Алекс.

— Это может привести к разгерметизации резервуара, — подхватил Игги. — То есть если мы вложили в эту майфу слишком много жизненной энергии, то какое-то время все было в порядке, но со временем существо ослабло, и в конце концов... — он развел руками, изображая взрыв.

— Если так, то неудивительно, что конструкция Мориарти оказалась менее эффективной. Он не знал, сколько может выдержать мое тело.

— Поэтому он упростил руну, сделав ее максимально примитивной, — закончил Игги. Он ухмыльнулся и допил бренди из своего бокала. — Кажется, у нас есть рабочая теория, — заявил он. — Завтра я попрошу у своего друга еще майф и начну ее тестировать. — Он вздохнул и откинулся на спинку стула, напряжение явно покинуло его.

Алекс этого не заметил, но у него самого внезапно заныли мышцы, как будто он их напрягал.

— О чем ты хочешь поговорить теперь? — спросил он Игги. А потом с ухмылкой добавил: — Может, попробуем выяснить, как Мориарти запер себя в хранилище?

Безмятежное выражение лица Игги сменилось на недовольное.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — упрекнул он. — Ты, наверное, бредил из-за передачи жизненной энергии и тебе все привиделось. За последний год я раз десять просматривал "Монографию", и там нет ни одного способа открыть хранилище изнутри. Если бы Мориарти это сделал, он бы уже был мертв.

Алекс даже не пытался скрыть ухмылку. Из всех деталей его истории, того что Мориарти явно побывал в особняке, или того, что он каким-то образом наложил на Алекса невидимую руну, пока тот спал, больше всего Игги беспокоило хранилище. Он просто не мог с этим смириться. Алекс его не винил. В истории рунописи есть множество рассказов о том, как мастера закрывали двери своих хранилищ изнутри и больше их никто не видел. Это было единственное правило при изучении руны хранилища: никогда не закрывайте дверь изнутри. И всё же Алекс знал, что видел. Какими бы знаниями в области рун ни обладал Мориарти, они позволили ему запереться в хранилище и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.

Эта мысль разожгла воображение Алекса.

— Не возражаешь, если я загляну в "Монографию" на пару часов? — спросил он как можно более непринуждённо.

— Нет, — проворчал Игги. — Там ничего не сказано о том, как открыть закрытое хранилище изнутри. Забудь об этом.

Алекс хотел возразить, но Игги продолжил:

— Расскажи мне, как прошёл твой день. Были интересные клиенты?