Алекс долго смотрел ему в глаза. Он видел перед собой человека, который плыл по течению, как корабль без руля, и искал порт приписки, любой порт. Алекс уже видел такой взгляд. Что бы он ни сказал, это не отговорило бы Пола от попыток найти ответы, которые он так отчаянно искал.

— Ладно, — сказал Алекс, хлопнув его по плечу. — Я дам вам еще один день.

Пол открыл рот, чтобы возразить, но Алекс его перебил.

— Я взгляну на письмо, которое якобы написала Джун, — сказал он. — Тогда я поеду в квартиру мистера Эйерса в Бронксе. Посмотрим, что там можно выяснить.

— А если там ничего не окажется? — спросил Пол.

Алекс ободряюще улыбнулся ему.

— Поживем, увидим.

Пол поблагодарил его и ушел, чтобы договориться о похоронах Джун с полицейским на втором этаже. Алекс подождал, пока он уйдет, и только потом откинул простыню с тела Джун.

Под простыней она была обнажена, ее одежду снял один из санитаров, работавших под началом Вагнера. Под каталкой стоял деревянный ящик, и Алекс вытащил его на свет. В нем было все, во что была одета Джун Мастерсон, когда ее нашли повешенной в камере.

Подойдя с ящиком к столу у стены, Алекс разложил его содержимое: зеленую блузку со шнуровкой на спине, серую юбку до колен, пару черных туфель на низком каблуке, бюстгальтер, панталоны и толстый шнур, на котором она повесилась. Алекс пропустил шнур между пальцами и нашел место, где его перерезали, очевидно, чтобы снять тело с петли. Шнур не был порван, как тот, что висел в камере, и был тяжелее.

Очевидно, что до Джун кто-то еще пытался повеситься, но у него не было достаточно прочного шнура. Когда он порвался, самоубийца, вероятно, передумал, и никто не заметил, что шнур все еще обмотан вокруг железной трубы.

Убедившись, что он понял, в чем разница, Алекс осмотрел остальные предметы одежды. Все они были совершенно обычными и не давали никаких подсказок о том, почему домохозяйка из среднего класса убила бухгалтера из Бронкса.

Если не считать очевидного объяснения.

Сложив одежду обратно в ящик, Алекс внимательно осмотрел тело. На шее, в том месте, где ее задушил шнур, была глубокая борозда, но это неудивительно. Алекс достал мультилампу и окулус и посветил серебряным лучом на шею и руки Джун. Если бы кто-то зажал ей рот и засунул голову в самодельную петлю, он ожидал бы увидеть следы вокруг рта и отпечатки на лице, но луч ничего не выявил.

Разочарованный, он переключил внимание на конечности. Несколько ногтей на руках Джун были сломаны, а на шее виднелись царапины от того, что она цеплялась за веревку. Впрочем, в этом не было ничего подозрительного: большинство людей, которые вешались, в какой-то момент впадали в панику и пытались освободиться. Единственным странным моментом было то, что левая нога Джун была вывернута под неестественным углом, а кожа вокруг лодыжки была покрыта большим синяком.

У Алекса не было медицинского образования, чтобы понять, сломана ли у нее лодыжка, и он сомневался, что сможет попросить Уорнера о помощи. Тем не менее при извлечении тела из петли нужно быть осторожным. Возможно, полицейские уронили тело Джун, когда снимали его с веревки.

Закончив осмотр, но не испытав удовлетворения, Алекс накрыл Джун и перешел в соседнюю операционную. Бухгалтер из Бронкса Хьюго Айерс лежал на каталке, словно кусок мяса. Вагнер даже не удосужился его прикрыть.

— Отлично, — пробормотал Алекс. Он начал думать, что вместо того, чтобы искать способ наладить отношения с Вагнером, ему стоит просто добиться его увольнения.

Через полчаса Алексу пришлось признать свое поражение. Одежда Хьюго была совершенно обычной, а причина его смерти была очевидна: в его груди зияли три пулевых отверстия от пули 38-го калибра. Детектив Лоу сказал, что Джун застрелила Хьюго, когда тот открыл дверь своей квартиры. Расположение пуль подтверждало это предположение. Единственным странным фактом было то, что Хьюго был невысоким, коренастым, лысеющим мужчиной с большими усами. Не совсем тот образцовый мужчина, с которым, по мнению Алекса, могла бы закрутить роман скучающая домохозяйка.

Может, у него были деньги.

Алекс спустился в холодильную камеру, взял простыню, чтобы накрыть Хьюго, и собрал свои инструменты. Оставалось надеяться, что в письме Джун или в квартире Хьюго найдется что-то, что прольет свет на эти смерти, потому что тела ничего ему не подсказывали.

Алекс зашел в аптеку в квартале от морга, чтобы позвонить. Он мог бы позвонить из переговорной в вестибюле морга, но в аптеке было две вещи, которых не хватало в морге: прилавок с закусками и хороший кофе. До того как Алекс познакомился с Марни и ее волшебным напитком, он тщательно выискивал по всему городу места, где можно было выпить чашечку хорошего кофе.

— Привет, мистер Локерби, — поприветствовал его худощавый мужчина с вьющимися светлыми волосами и в белом фартуке. — Давненько вас не видел. Хотите перекусить?

— Как обычно, Чарли, — ответил Алекс, доставая бумажник. — И не могли бы вы разменять доллар? Мне нужно позвонить.