Он сидел и размышлял над этой проблемой, пока Игги не открыл богато украшенный сундук, стоявший у стены рядом с его креслом, и не достал оттуда один из своих бульварных романов.

— А что, если можно открыть больше одной двери? — внезапно спросил Алекс. — Я имею в виду дверь в хранилище, — добавил он в ответ на вопросительный взгляд Игги. — Если у тебя две двери и одна из них всегда открыта, то ты можешь закрыть вторую, не боясь застрять внутри.

— Чушь какая-то, — пробормотал Игги, возвращаясь к книге. — Ты же прекрасно знаешь, что руна, создающая ключ, также создает и хранилище.

Алекс знал об этом: такая руна была вырезана на плоской части его ключа от хранилища. В отличие от других рун, руна хранилища не изнашивалась со временем, потому что, по сути, она использовалась только один раз, при первом открытии хранилища. После этого для вызова двери требовалась отдельная руна хранилища.

Не существовало двух одинаковых рун хранилища, даже если их вырезал один и тот же человек, потому что малейшие различия в давлении и форме делали каждую руну уникальной.

— Чтобы это сделать, рунописец должен был бы сделать точную копию своей руны хранилища, — продолжил Игги. — Точнее, у него должна была бы быть точная копия большей её части. Та часть конструкции, которая создавала хранилище, должна была бы быть идентичной, но тогда ему пришлось бы вырезать новую часть, чтобы создать второй ключ.

— То есть ты хочешь сказать, что это возможно, — сказал Алекс, лукаво ухмыльнувшись.

— Я знаю, ты считаешь, что это смешно, — проворчал Игги. — Но руны, это серьёзно.

Алекс хотел было продолжить шутку, но что-то его остановило. Почему-то он вспомнил о руне в виде рыболовного крючка Мориарти. Она сама всплыла у него в памяти. Он видел, как она сияла и вращалась в глубине, прямо перед тем, как её хозяин потянул за леску и вытащил Алекса из воды, преодолев расстояние в несколько миль, отделявшее его от города. Странно, что эта руна пришла ему на ум, когда он говорил о рунах хранилища, но тем не менее это было так.

Его размышления прервал звук урчащего желудка, и он вспомнил, что пропустил обед.

— А ужин будет? — спросил Алекс, отгоняя от себя мысли о рунах хранилища и рыболовных крючках.

— Нет, — заявил Игги таким тоном, будто бросал Алексу вызов. — Я был очень занят весь день.

— Ну ладно, — сказал Алекс, затушил сигару и встал. — Пойдём к Мэри. Я угощаю.

Игги критически посмотрел на него, словно оценивая ценность такого предложения, затем захлопнул книгу и положил ее на стол для чтения.

— Отличная идея, — заявил он.

7. Бескомпромиссность

Центральное управление полиции Манхэттена располагалось в десятиэтажном здании к югу от Центрального парка, недалеко от центра города. Здесь находились кабинеты детективов, обслуживающих остров, по крайней мере южную его часть, включая Бронкс, а также камеры предварительного заключения, хранилища улик, секретариат и административные отделы. В небольших полицейских участках работали местные патрульные, а при необходимости они служили временными изоляторами.

До городского морга Нью-Йорка от Центрального управления полиции можно было доехать на машине за пять минут, но Алексу потребовалось больше часа, чтобы добраться туда. Выйдя из Центрального управления, Алекс позвонил Полу Мастерсону, чтобы сообщить ему о самоубийстве его жены и договориться о встрече в городском морге. Закончив разговор, Алекс решил пройти пешком шесть кварталов до морга, чтобы привести мысли в порядок.

За все годы работы частным детективом Алексу лишь пять раз приходилось делать подобные звонки. Звонки, которые навсегда меняют жизнь людей, никогда не даются легко.

К тому времени, как он добрался до здания вспомогательной службы полиции Нью-Йорка, прогулка помогла ему привести мысли в порядок. В пятиэтажном здании вспомогательной службы располагались архив, секретариат и финансовые отделы полицейского управления. Подвал был полностью отведен под морг.

Вестибюль здания ничем не отличался от вестибюлей других административных зданий города, за исключением офицера в форме, сидевшего за столом в вестибюле. Алекс бывал в морге достаточно часто, поэтому офицер за столом узнал его, когда он вошел в здание, и вернулся к чтению газеты, пока Алекс шел к лифтам.

Когда двери лифта открылись, Алекс увидел привлекательную молодую женщину в белой блузке и зеленой юбке. У нее была фигура типа "песочные часы" с тонкой талией, большие карие глаза, а короткие ногти были накрашены ярко-красным лаком. Когда двери открылись, она как раз подкрашивала губы в зеркальце и, казалось, удивилась, увидев кого-то в лифте.

Алекс улыбнулся, вошел в лифт и нажал кнопку "морг", но лифт поехал не вниз, а вверх.

— Привет, — сказал он, когда девушка убрала помаду и пудру. — Я Алекс.

Она окинула его оценивающим взглядом и улыбнулась.

— Бетти Соренсон, — представилась она.