— Вы из отдела секретарей, — сказал Алекс. Это было скорее утверждение, чем вопрос.

На секунду Бетти растерялась, но тут же расплылась в улыбке.

— Я уверена, что мы не знакомы, — сказала она. — Думаю, я бы вас запомнила.

— Дело в ваших ногтях, — сказал Алекс. — Они коротко подстрижены, чтобы не ломались о клавиши пишущей машинки.

Она подняла руку, посмотрела на ногти и рассмеялась.

— Это вас так учат в Центральном управлении?

Она явно решила, что Алекс детектив, и он не стал ее разубеждать. Даже здесь частных детективов недолюбливали.

Он хотел ответить, но лифт остановился, и Бетти вышла.

— Приятно было познакомиться, Алекс, — сказала она, и дверь за ней закрылась.

— Должно быть, я теряю хватку, — подумал Алекс, когда кабина начала спускаться. Ему было всего тридцать с небольшим, и он был еще молод, если не считать неестественно белых волос.

Когда двери снова открылись, Алекс оказался в морге. Пол был выложен темно-зеленой плиткой, доходившей до уровня пояса, а светильники в главном коридоре располагались слишком далеко друг от друга, из-за чего помещение казалось мрачным и пустынным. Алекс по опыту знал, что, повернув направо, он окажется в большом холодильном помещении, где тела хранились до тех пор, пока были нужны полиции. Слева располагались две операционные с застекленными смотровыми комнатами по бокам. В центре, прямо напротив лифтов, находились кабинет коронера, склад вещественных доказательств и кладовая.

Поскольку тело Джун Мастерсон привезли только утром, Алекс предположил, что оно находится в одной из операционных, поэтому повернул налево и пошел по коридору. В первом зале никого не было, поэтому Алекс направился во второй. Там на столе лежало тело, но, подойдя ближе, Алекс увидел, что это пожилой мужчина с ножевым ранением в груди.

— Кто вы, черт возьми, такой? — раздался за его спиной незнакомый голос.

Алекс обернулся и увидел худощавого спортивного мужчину в рубашке с закатанными рукавами, который только что вошел через заднюю дверь. В одной руке он держал планшет, а на плече висел белый врачебный халат. У него было властное лицо с точеными чертами и острым подбородком, придававшим ему суровый вид. На левой руке он носил массивное золотое обручальное кольцо с рубином в форме сердца в старинном оправе, а на цепочке от карманных часов висел золотой брелок. Судя по всему, он был состоятельным человеком лет тридцати пяти.

— Здравствуйте, — сказал Алекс, дружелюбно улыбаясь. — Я Алекс Локерби. Доктор Андерсон здесь?

Мужчина окинул Алекса оценивающим взглядом, а затем снова посмотрел ему в лицо.

— Доктор Андерсон на пенсии, — сказал он отрывистым, резким голосом. В его речи слышался акцент Среднего Запада, но не деревенский, а городской. Вероятно, он был родом из Чикаго или Детройта. — Он переехал в Аризону, чтобы ухаживать за больной сестрой. Я доктор Дэниел Вагнер, — продолжил он. — Теперь это мой морг, и я не в восторге от того, что ко мне врываются детективы. Если у вас есть вопросы по делу, звоните в архив, для этого они и существуют.

Алекс не знал, что у Андерсона есть сестра и что она больна. Возможно, Игги знал, но вряд ли он знал, что Андерсон переехал в Аризону, ведь это произошло внезапно. Что касается Вагнера, то Алекс уже понял, что с ним будут проблемы. Но не стоит сразу переходить к угрозам, когда можно попробовать договориться.

— Что ж, рад с вами познакомиться, доктор Вагнер, — сказал Алекс, протягивая мужчине руку. Доктор перевёл взгляд с руки на Алекса, но не пожал её. — Кажется, мы с вами не с той ноги начали, — сказал Алекс, убирая руку. — Я не из полиции...

Вагнер раздражённо махнул рукой, призывая Алекса замолчать.

— Репортёров сюда не пускают, — снисходительно произнёс он. — Уходите немедленно, иначе я вызову дежурного сержанта, и вас выведут силой.

Алекс рассмеялся. Он понимал, что не должен был этого делать, но ничего не мог с собой поделать.

— Что вас так забавляет? — спросил Вагнер.

— Забавно, что вы думаете, будто копы стали бы тратить на это сержанта, — сказал Алекс. — Парня за стойкой зовут Чарли Купер, он служит в полиции почти сорок лет. Ему дали эту должность в качестве неофициальной пенсии.

Брови Вагнера сошлись на переносице, когда он нахмурился.

— Несмотря на это, — напряжённо произнёс он, — я уверен, что смогу найти кого-нибудь, кто придёт сюда и арестует вас.

Алекс поднял руки в умоляющем жесте.

— Спокойно, док, я не репортёр, — сказал он, доставая из нагрудного кармана визитку. — Сегодня утром из Центрального управления привезли женщину. Её обвинили в убийстве, но она покончила с собой. Её муж нанял меня, чтобы я расследовал убийство.

Вагнер взял визитку, но выражение отвращения на его лице не изменилось, когда он прочёл её.