Алекс повернул налево и прошел по короткому коридору на кухню. Когда Игги только въехал в этот особняк, он нарисовал на стене красную линию в форме двери. Это означало, что ему не нужно было рисовать дверь мелом каждый раз, когда он хотел открыть свое хранилище, и Алекс позаимствовал эту идею для своего кабинета. Пространство, которое обычно занимала нарисованная дверь, исчезло, и тяжелая дверь в хранилище Игги была открыта. Было время, когда Игги запрещал Алексу входить в хранилище, но те времена давно прошли, поэтому Алекс вежливо постучал по стене рядом с дверью и вошел.

Когда Алекс впервые попал в хранилище своего наставника, он был поражен тем, насколько там было уютно и аккуратно. Первая комната представляла собой большое открытое пространство, где располагалась операционная и хранились медицинские принадлежности Игги. За ней, на втором этаже, располагалась спальня, а слева, через короткий коридор, кухня и небольшая столовая. Игги потратил время на то, чтобы сделать пол похожим на плитку, а стены на кирпичную кладку, чего Алекс делать не стал.

Подземелье Игги почти не изменилось, но теперь операционный стол и магическое освещение, которое его освещало, были перенесены в новый альков в правой части помещения. На их месте в два ряда стояли лабораторные столы и оборудование. Это напомнило Алексу лабораторию Джессики. Остальные столы были завалены кипами бумаг и тетрадей. Как и на бумагах в подземелье Алекса, на них были рисунки рунических конструкций, которые наставник и ученик пытались расшифровать, чтобы продлить жизнь Алексу.

— Заходи, Алекс, — сказал Игги, стоя за столом, на котором стояли две огромные колбы. Каждая из них была освещена большим магическим светильником, и в одной из них Алекс разглядел скопление крылатых насекомых.

— Как дела? — спросил Алекс. Он старался говорить бодро, но вот уже год ответ был один и тот же.

— Кажется, я кое-что нащупал, — сказал Игги.

Алекс встрепенулся. Это была не обычная дежурная фраза, когда Игги говорил, что у него есть прогресс, и призывал Алекса не сдаваться. Похоже, старик действительно был воодушевлен.

Алекс ускорил шаг и подошел к столу. Теперь, когда он был ближе, он разглядел, что одна колба была заполнена коричневыми крылатыми насекомыми. Вторая поначалу казалась пустой, но Алекс заметил, что к стеклу прилипло одно-единственное насекомое.

— Что это? — спросил он.

— Rhithrogena Germanica, — ответил Игги, заглядывая в банку с противоположной стороны стола. — Или, как ее чаще называют, коричневая поденка. Я регулярно получаю поставки от друга из Колумбии.

— Зачем? — спросил Алекс.

— Это насекомое примечательно по одной важной причине, — сказал Игги, ухмыльнувшись Алексу и вздернув свои усы, похожие на кисточку для чистки бутылок. — После того как они достигают взрослой стадии, их жизнь длится всего около 24 часов.

— Не уверен, что мы сможем получить от них много жизненной энергии, — сказал Алекс, щурясь сквозь стекло на скопление насекомых.

Игги поднял один палец, затем подошел к вешалке, на которой висел его пиджак. Вынув зеленую книгу рун, он вернулся к столу и вырвал из нее один лист. Этот лист он приклеил к банке, в которой было всего одно насекомое.

— А теперь смотри, — сказал он, чиркнул спичкой и поджег бумагу. Когда бумага сгорела и конструкция повисла в воздухе, Алекс узнал руну. Это была та самая руна, которую он кропотливо выгравировал на задней крышке своих карманных часов, — та самая, что создавала красную стрелку.

Когда руна погасла, над банкой с насекомым появилось красное кольцо. Без циферблата было невозможно понять, что оно означает.

— В отличие от твоих часов, здесь важен цвет, — сказал Игги. — Я протестировал сотни поденок и откалибровал эту руну настолько точно, насколько это было возможно. Красный цвет означает, что у этой мухи осталось менее 20 % жизненной энергии.

Алекс посмотрел сквозь стекло, но насекомое выглядело как обычное насекомое.

— А теперь смотри, — сказал Игги, вырвав из книги еще пять страниц. Три из них он приклеил вокруг банки с множеством насекомых, а одну сверху. Последнюю страницу он приклеил к другой банке с одним насекомым.

Подмигнув и кивнув, он чиркнул спичкой и поджег бумагу на второй банке. Когда она сгорела, загорелись и все остальные листы с рунами, превратившись в светящуюся паутину из сложных конструкций, соединенных между собой.

На глазах у Алекса насекомые в первой банке задрожали и кучкой посыпались на дно. Он почувствовал, как от действия магии у него встали дыбом волосы на руках. Это ощущение было ему знакомо. Через мгновение красное кольцо над единственной подёнкой стало жёлтым, затем оранжевым, зелёным и, наконец, синим.

— Это значит то, что я думаю? — спросил Алекс, не смея надеяться, что его глаза его не обманывают.

Игги ухмыльнулся ещё шире и самодовольно пошевелил бровями.

— Я уже пять дней поддерживаю жизнь этой подёнки, — сказал он. — Думаю, у нас получилось что-то работающее.